Книга Ранчо страстных признаний, страница 15 – Лайла Сэйдж

Такой просьбы я не ожидала.

— Ему это не понравится. Он скорее отправил бы за Райли банду байкеров, чем меня, – сказала я.

— Он попросил меня найти кого-нибудь, чтобы забрать Райли, а знакомых байкеров у меня нет. Поэтому я звоню тебе, – парировала подруга.

Я была совсем не против. Я обожала эту девочку. Да, она ребенок Густа, но ее мама – Кэм. А значит, она как минимум наполовину крутышка.

— Хорошо, куда ехать?

— Спортивная площадка у начальной школы Мидоуларка.

— Уже в пути, – ответила я.

— Ты мой герой! Позвоню позже. Все в порядке? Голос немного грустный.

Не думала, что она заметит. Последние пару дней мы почти не разговаривали: я ответила на несколько сообщений и пропустила несколько звонков.

— Просто день был слишком долгий, – отмахнулась я.

— Извини, что делаю его еще длиннее, – с искренним сожалением сказала она.

— Будем считать, что виноват Густ.

Эмми рассмеялась:

— Напиши, когда заберешь Райли. Целую.

— Пока-пока.

Когда я припарковалась у начальной школы Мидоуларка, Райли в розовой футбольной форме сидела на трибуне рядом с женщиной с рыжими волосами и еще одной девочкой в такой же розовой форме. Было заметно, что ждут они уже давно.

Я вышла из машины, и три головы одновременно повернулись на звук хлопнувшей двери. Я помахала им, Райли вскочила, чтобы побежать ко мне, но рыжеволосая женщина – я узнала Николь Джеймс, которая училась в нашей школе, – остановила ее, придержав за руку.

— Привет! – прокричала я. – Я приехала за Райли.

— Привет, Тедди, – радостно откликнулась девочка, помахав мне рукой.

— Привет, ребенок, – улыбнулась я.

В Райли удивительно гармонично сочетались черты обоих родителей. Темные кудряшки достались ей от Кэм, а ярко-зеленые глаза – от Густа. У нее даже были ямочки на щеках, как у отца, хотя он так редко улыбался, что трудно сказать, остались ли они у него.

— Тедди Андерсен, это ты? – прищурилась Николь.

Она была старше нас с Эмми, может возраста Уэста или Брукса, я точно не помнила. Но однозначно младше Густа, он-то совсем древний – лет тридцать шесть, а то даже все сорок или сколько ему там.

— Да, мэм, – кивнула я. – Привет, Николь!

— Ты за Райли? – спросила она, все еще держа девочку за руку.

— Именно, – ответила я.

Кажется, я так прямо и сказала чуть раньше.

— Я звонила ее отцу, и он ничего не говорил о том, что приедешь ты. Обещал забрать ее сам.

Похоже, в ее голосе слышалось разочарование.

«О боже, ей что, нравится Густ? Фу!» – подумала я.

— Он не смог, но я обещаю доставить Райли домой в целости и сохранности. – Я кивнула девочке, и она тут же выдернула руку и бросилась ко мне.

Николь скрестила руки на груди.

— Не знала, что ты так близка с Густом, – сказала она с намеком.

Не оставалось никаких сомнений: Николь точно на него запала. Меня чуть не стошнило.

— С Густом – нет, а вот с Райли – очень даже, – ответила я, приобняв девочку. – Так ведь, солнышко?

Мы всегда так ее называли.

Райли кивнула.

— Ага, мы с Тедди вот так дружим! – И она показала скрещенные пальцы.

— Я должна уточнить у твоего отца, Райли, – сказала Николь и достала телефон.

Она включила громкую связь. Я многозначительно вздохнула.

Телефон долго звонил, затем включился автоответчик.

— Наверное, он еще скачет по ранчо, – пожала плечами я. – Знаешь, неудобно отвечать на звонки, когда ты на лошади в полном галопе.