Книга Ранчо страстных признаний, страница 111 – Лайла Сэйдж

— Я знаю, – ответила я.

— Нет. – Она отстранилась. – Дай мне объясниться.

Она глубоко вздохнула:

— Тедди, ты просто чудо. То, как ты заботишься о людях, как борешься, как любишь и как живешь, – это чудесно. Ты особенная, и мне так жаль, что я заставила тебя думать, будто я этого не вижу. Прости, что я вела себя так, будто не знаю и не понимаю тебя. Я знаю, что ты глубоко чувствуешь, что ты готова на все ради тех, кого любишь, и что ты умеешь любить всем сердцем.

Эмми снова обняла меня.

— И я чувствую себя просто ужасной подругой, потому что не заметила, как тебе было больно. Я понимаю, почему ты обиделась, что мы отдалились. Я этого не замечала, ведь для меня ты всегда оставалась на первом месте. Просто я была на первом месте для Люка. А потом до меня дошло, что и ты заслуживаешь того же. Когда ты рассказала про вас с Густом, я разозлилась не из-за того, что вы…

— Трахались? – вставила я.

— Господи, Тедди, – рассмеялась она. – Ну да, ладно. Я совсем не была зла. Тут просто не на что злиться. Два человека, которые всегда меня защищали и поддерживали, теперь вместе? Это даже звучит как мечта.

Она покачала головой:

— Просто меня задело, что ты это скрывала. Мне казалось, что ты, может быть, хочешь двигаться дальше без меня. Я хотела, чтобы ты рассказала раньше. И злилась, что ты этого не сделала. А потом я решила, что надо все как-то исправить. Наверное, я просто хотела защитить вас обоих. И, похоже, я облажалась.

Я хмыкнула, а она добавила:

— Признаю, что перспектива того, что ты и мой брат… э-э… «трахаетесь», – тут она изобразила пальцами воздушные кавычки, – это последнее, что могло прийти мне в голову.

Я всхлипнула со смехом.

— Но когда я все обдумала, то поняла, что это абсолютно логично. Потому что вы оба любите и живете одинаково – всем сердцем. Люк – мой жених, мой партнер, мое все. Но ты, Тедди Андерсен, моя родственная душа. И мне очень повезло, что ты есть в моей жизни.

Я смотрела на Эмми, широко раскрыв глаза. Хэнк был прав: она тоже рубила сплеча, но, черт возьми, она была лучшим человеком из всех, кого я знала.

— И ты заслуживаешь того, чтобы любить кого-то еще. У тебя так много любви, которую ты можешь дарить, Тедди.

— Ты тоже моя родственная душа, – сказала я, сглотнув. – Но, ради всего святого, остановись, пока мне не понадобилось успокоительное, чтобы унять слезы.

— Люблю тебя, Тед, – закончила она, снова обнимая меня.

Я уткнулась ей в плечо:

— Ну, раз уж ты так эпично извинилась, теперь не рассердишься, если я скажу, что влюблена в твоего брата?

— Нет, – тут же ответила Эмми, – но я буду в ярости, если ты не расскажешь об этом ему.

Она хитро прищурилась:

— К тому же об этом нетрудно догадаться. Зачем еще тебе рисовать на своем гараже вид с его веранды?

Я резко отстранилась и повернулась к своей картине.

Черт!

Она была права. Наклон той горы в углу, тот кусочек леса, который издалека казался морскими волнами… Это был вид из дома Густа.

В заднем кармане завибрировал телефон. Я достала его и прочитала имя звонившего. Легок на помине. Эмми глянула на экран и улыбнулась. Я провела пальцем по дисплею.

— Алло?

— Тедди-детка, – голос Густа звучал так, будто он улыбался, – как быстро ты сможешь добраться до конюшен?