Книга Все еще впереди, страница 35 – Мариана Запата

— Хочешь меня подстричь? – принялся флиртовать блондин.

Я наморщила нос и улыбнулась:

— Нет.

Он рассмеялся, и я улыбнулась ему и Джинни, ощущая неловкость.

— Ничего личного.

Кузен Джинни посмеиваясь покачал головой, его красивое лицо казалось еще более привлекательным.

— Да я все понимаю. Пойду поплачу в ванной.

Мой босс со стоном поднесла ко рту бокал и закатила глаза.

— Не верь ничему из того, что он говорит.

— Я и не собиралась. – Я подмигнула ей, а единственный мужчина в нашей компании снова рассмеялся.

— Черт, вы обе такие жестокие.

Мы с Джинни улыбнулись друг другу, не поблагодарив его за комплимент, – по крайней мере, мы решили, что это был комплемент. Я села на место и краем глаза заметила, что мой сосед смотрит прямо на нас.

Трип отвлек меня. Опершись на стойку, он спросил:

— Так как, говоришь, тебя зовут?

Черт.

Джинни точно прочла мои мысли.

— Ну почему сегодня на улице такая хорошая погода?

Я прищурилась – солнце било сквозь стеклянные двери и окна магазина. Апогей похмелья пришелся на вчерашний день, но я еще не до конца отошла от нашего загула. Голова болела, а во рту будто кто-то сдох.

О боже, я старею. Пять лет назад я бы не чувствовала себя так плохо на протяжении двух суток после попойки.

— Больше никогда не буду пить, – пробормотала я рыжеволосой женщине, которая проснулась вчера на моем диване.

— Я тоже, – простонала она, и чуть не зашипела, когда в одиннадцать часов дверь «Разговора ножниц» открылась, и в салоне стало ярче.

С телефоном у уха вошел Шон, еще один парикмахер. Он кивнул нам, но мы не отреагировали, пытались спастись от солнца, точно дети Дракулы.

О господи.

Зачем я так с собой поступила? Думать надо было, что делаю. Черт, я же знала, что не стоит много пить, но после того, как мы уехали из байкерского бара с метким названием «Хаос» на такси – потому что ни одна из нас была не способна сесть за руль, – мы выпили еще по бутылочке вина каждая.

Наутро я проснулась лежа на животе, чувствуя себя разбитой и страдая от тошноты, и пообещала Богу, что, если эти симптомы сейчас исчезнут, я больше никогда не буду пить. Однако Он явно знает, что я отъявленная лгунья, потому что и пальцем не шевельнул, чтобы облегчить мои страдания. Мама всегда говорила, что можно солгать себе, но Бога не обманешь.

— Зачем ты заставила меня выпить целую бутылку вина? – дерзнула спросить Джинни.

Я поглубже устроилась в рабочем кресле и взглянула на нее искоса, не в силах повернуть голову.

— Я ни к чему тебя не принуждала. Ты сама заявила, что тебе нужна отдельная бутылка вина, помнишь? «Не хочу белое, хочу красное!»

— Не помню.

— Ну еще бы!

Она сдавленно захихикала, и я улыбнулась. Головная боль тут же усилилась.

— Не представляю, как мы доработаем до закрытия.

— У меня не так уж много клиентов осталось. А у тебя?

Обычно в понедельник и среду у меня мало работы, и в эти дни я забираю мальчиков из школы.

Джинни застонала:

— У меня два часа свободных, потом придется поработать. Пойду вздремну в комнате отдыха. – Она помолчала и добавила: – Подумываю сходить до заправки и купить маленькую бутылочку вина. Уверена, мне полегчает, когда я ее выпью.

Может, она и права. Утром я долго гипнотизировала взглядом последнюю бутылку вина в своем холодильнике, но все-таки убедила себя не пить, чтобы снять похмелье. Следующий клиент придет через час, потом у меня пятнадцатиминутный перерыв, еще один клиент – и все, домой. Но работать в состоянии похмелья – сущий ад.