Книга Все еще впереди, страница 29 – Мариана Запата

— Ты уже тысячу раз говорила мне об этом, – протянул мужской голос и зашелся в раскатистом смехе, который, впрочем, показался мне наигранным.

О господи, как же громко они разговаривают, если слышу их даже на расстоянии?

В ответ на смех посыпалась такая ругань, что я удивленно подняла брови. Осторожно спустившись по лестнице, я пошла к мусорным бакам. Они находились в футе от забора, за которым виднелся дом соседа. Поставив пакет с мусором у бака, я поддалась любопытству, перешагнула через высокую траву и подошла к углу забора. Убеждая себя, что в сумерках меня все равно никто не увидит, я попыталась разглядеть, что творится у дома соседа.

Мужчина по имени – или прозвищу? – Даллас стоял у двери, а женщина в угрожающей позе – на дорожке. Я попыталась прищуриться, чтобы лучше их разглядеть, но это не помогло.

— Как ты себя ведешь – так я тебя и называю! – огрызнулась женщина.

Мужчина на миг возвел глаза вверх, к небу – точнее, к потолку крыльца – и покачал головой. Прижал ладонь ко лбу и спросил:

— Просто скажи мне какого черта ты приехала?

— Я пытаюсь!

— Ну так давай ближе к делу! – взорвался он, утратив самообладание.

В норме я не считаю правильным, когда мужчина орет на женщину, но они стояли далековато один от другого, да и женщина тоже голосила и визжала как сумасшедшая.

— Я звонила тебе много раз…

— Какого черта я должен тебе отвечать? – проревел он. – Я не слышал и не видел тебя три года. Мы ведь договорились решать все дела через юристов, забыла?

Откровенно говоря, я понятия не имела, что происходит и кто виноват, но в словах мужчины имелась логика. Если бы я не общалась с кем-нибудь три года, я тоже не стала бы отвечать на звонок.

Но юристы?

Юристы, скандал, обручальное кольцо на его пальце… это его жена? Опыт близких отношений с мужчинами подсказывал мне, что орать с такой ненавистью можно только на бывшего любовника или любовницу.

— А зачем тебе видеться со мной? Я же сказала тебе, когда ты уходил, что между нами все кончено! – с таким жаром воскликнула женщина, что мне сделалось неловко за подслушивание.

— Уж поверь, я знал, что все кончено – хотя, в сущности, ничего и не начиналось.

Точно, она его жена. Иначе зачем им юристы и почему они так долго не общались?

Но почему он тогда до сих пор не снял обручальное кольцо?

— Что ты делаешь?

Я подпрыгнула от неожиданности и повернулась к Луи, который стоял за сетчатой дверью и смотрел на меня.

— Ничего.

Я взяла пакет с мусором и сунула его в бак с невозмутимым видом, как будто Луи не подловил меня за подглядыванием и подслушиванием соседей.

Дождавшись, пока я поднимусь на первую ступеньку, он спросил меня:

— Ты подслушивала, да?

— Я? – Округлив глаза, я открыла дверь, и Луи отступил, давая мне пройти. – Нет. Я не любопытная.

Луи усмехнулся. Дожили, надо мной смеется пятилетка!

Я невольно рассмеялась:

— Считаешь меня любопытной?

Луи уже миновал тот возраст, когда маленькие дети врут как дышат, но даже если бы и нет, он знал, что я ненавижу ложь. Однако он еще и не любил ранить чьи-либо чувства. Особенно мои. Правда, то, что он учудил потом, заставило меня задуматься – одобрить его поведение или испугаться, что он становится коварным манипулятором: он подошел ко мне и с лучезарной улыбкой прижался к ноге.