Книга Все еще впереди, страница 124 – Мариана Запата

Я оглянулась, потому что она говорила очень громко. Неужели нельзя было спокойно поговорить об этом? Я даже не удивилась, увидев, что на нас пялятся восемь пар глаз. И прислушиваются. Я переспросила, чтобы понять, не ослышалась ли я.

— Прости, что ты сказала?

— Купи себе штаны, – произнесла она так громко, что услышала, наверное, даже команда соперников, и понизив голос, добавила: – Послушай, дорогуша, я знаю, что ты тетя Джоша, но если ты ищешь мужа, то ты ошиблась местом. Здесь есть настоящие мамы, оглядись. Мы ведь не одеваемся как шлюхи? Может, тебе стоит поучиться у нас, как нужно правильно воспитывать детей?

Кто-то громко хохотнул.

Меня бросило в жар.

Не многим удается задеть меня, но слова Кристи ранили в самое сердце. Настоящие мамы. И одна из них сейчас сверлит меня взглядом, от которого перехватывает дыхание и пропадает гнев.

На самом деле моя пятая точка надежно прикрыта одеждой. Я это знаю. И не важно, что некоторые мамочки из прошлой команды Джоша одевались так откровенно, что на их фоне даже Харли Квинн выглядела монашкой. Здесь и сейчас я была единственной женщиной с обнаженными ногами, пусть даже шорты открывали не так уж и много голой кожи.

Я прочистила горло, чтобы дать себе время собраться с силами под палящим солнцем. Какой пример я хотела подать Джошу? Что побеждать нужно всегда? Но ведь не все вещи стоят того, чтобы за них бороться. Призвав на помощь свое самообладание, я постаралась удержаться в границах вежливости – если кто-то ведет себя как последний засранец, ты не обязан отвечать ему тем же.

— Кристи, – спокойно сказала я, – если ты хочешь обсудить со мной мою одежду…

«То иди на…!» – мысленно добавила я, а вслух произнесла:

— …то не повышай на меня голос. Я не ребенок. Если уж на то пошло, ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о Джоше.

Из всех возможных ответов она выбрала этот:

— Я знаю о тебе достаточно.

Я была в приятельских отношениях с некоторыми родителями из прошлой команды Джоша, но особо ни с кем не сближалась, и они не знали, почему мы трое стали семьей. Им было известно лишь, что я воспитываю Джоша и Луи, потому что испаноговорящие родители услышали, как Лу постоянно зовет меня tia. Когда меня спросили, я сказала правду – я их тетя, и мне все равно, что подумают остальные.

— Ты не знаешь ничего, – практически прошептала я, балансируя на грани между расстройством и бешенством. – Не хочу смутить тебя или выставить тебя дурой, так что, пожалуйста, перестань. Разговаривай со мной, как со взрослым человеком, потому что твой сын сейчас наверняка на нас смотрит, мы ведь хотим, чтобы наши мальчики выросли хорошими людьми, а не самодовольными болтунами, верно?

Теперь покраснела Кристи.

— Не хочешь поставить меня в неловкое положение? – взвизгнула она. – Да ты себя и Джоша ставишь в неловкое положение, приходя на соревнование в таком виде! Имей же самоуважение, или хотя бы уважение к тем, кто столь беспечно позволил тебе присматривать за своими детьми.

Я осознавала: она говорит неправду, однако ее слова просыпались солью на мою незаживающую рану. Болеть может не только тело, но и душа. Слова тоже способны ранить. И сильно. Гораздо сильнее, чем должны были бы, хоть я и понимала – она ничего не знает.

Однако это знание ничего мне не дало. В горле встал ком, перед глазами все поплыло.