Книга Девушка из другой эпохи, страница 29 – Фелиция Кингсли

Я могла бы ответить простым «нет», но у меня не выходит.

— Возможно, ваше величество, но меня это не пугает. Ведь и ваши дочери, хотя и старше меня, до сих пор не вышли замуж. – И никогда не выйдут и не подарят престолу наследников, но этого я сказать не могу. От дебютантки до ведьмы один шаг.

После моей реплики по залу прокатываются шепотки.

Королева смотрит на меня, изогнув бровь, и отвечает:

— Но они есть в очереди престолонаследия.

— Как ваше величество подчеркнули, надеюсь, мое солидное приданое компенсирует возраст.

— Леди Сефтон, девушке из хорошей семьи не подобает вести себя с подобным бесстыдством, я советую вам как следует заняться ее воспитанием. Вы как жемчужина, Ребекка, но жемчужина дикая, – выговаривает мне королева. – Можете идти.

Мелкими шажочками иду за леди Сефтон по направлению к группкам гостей, которые выстроились у подножия трона, на котором сидит королева.

Тетя Кальпурния укоряюще смотрит на меня, а Арчи качает головой в попытке скрыть насмешливую улыбку.

Как только я оказываюсь вне поля зрения королевы, кое-как подтягиваю неудобный подгузник и разрешаю себе почесать руки, которые в перчатках все еще зудят так, что сводят с ума.

Представления ко двору следующих двух дебютанток ничем не примечательны: среди них в сопровождении сплетницы с плюмажем девушка, которую, как оказывается, зовут Мэгги Блайдж, та, что съела солитера, чтобы похудеть, ей восемнадцать лет. Сопровождает ее виконтесса Астрей.

Но весь зал оживляется, когда камергер объявляет имя сэра Ридлана Нокса.

Это он! Пират.

Я вытягиваюсь вперед и вижу, как он рассекает людское море, и с удивлением отмечаю, что мужчина, который вот-вот преклонит колени перед королевой, ничуть не похож на тот образ, который я себе представила.

Никакого крюка вместо руки, никакой деревянной ноги или попугая на плече.

Он проходит совсем близко, и я вижу, что это… тот самый человек, которого я видела в понедельник у «Хэтчердс», я шла к Гвенде, а он со мной поздоровался!

Шаг у него уверенный, на грани с самоуверенным, будто это он король и приехал с визитом к равному; взгляд решительный, а полуулыбка почти вызывающая.

Шум голосов вокруг становится громче, в особенности дам, которые не скупятся на похвалу его внешности.

— Какие густые волосы, – шепчет одна. – Брюнеты как раз в моем вкусе.

— По сравнению с ним наши мужья просто чахоточные и стоят одной ногой в могиле, – замечает другая.

— А его глаза… два горящих уголька. Он может воспламенить женщину одним взглядом.

— Узнав, что его посвятили в рыцари, мой муж был возмущен до крайности. Сказал, что его место на виселице и что однажды его и повесят на пристани Вэппинга^[19].

— Может, он и прав, но какое расточительство! – восклицает Мэгги.

— Мэгги, – одергивает ее мать. – Он преступник, вне закона. Даже просто поздороваться с ним непристойно.

— Но богат как Крез, – добавляет пернатая леди Астрей. – Я узнала, что он владеет мавританским дворцом в Гибралтаре, который раньше принадлежал султану, с водопроводом в каждой комнате, с фонтанами и бассейнами.

— Правда? – спрашивают остальные две.

— И у него есть еще… гарем, – еще тише шепчет та.

Мэгги с матерью смотрят на нее во все глаза:

— Гарем?

— С семью наложницами, – уточняет леди Астрей. – По одной на каждый день недели.