Книга Девушка из другой эпохи, страница 20 – Фелиция Кингсли

— У Люси безупречная репутация, – вступаюсь я в защиту своей горничной, которую тетя Кальпурния спасла из дома удовольствий Марилебона. Прежний хозяин отдал туда Люси в счет уплаты собственного долга и планировал вернуть деньги, выставив ее девственность на аукцион. Тетя Кальпурния, узнав об этом от Доры, выплатила долг лорда Ванкрофта до того, как Люси успели продать тому, кто предложил самую высокую цену. – И если в «Олмак» приглашают тебя, значит, не так они и избирательны, – вырывается у меня.

— Добрый день, – произносит вошедшая в ателье женщина лет пятидесяти.

Аузония с матерью приседают в демонстративно глубоком реверансе.

— Леди Сефтон, – слащаво приветствуют они ее, и тон кардинально отличается от того, каким они разговаривали со мной всего секунду назад.

Изворотливые лицемерки.

Итак, вот и леди Сефтон, собственной персоной! В Лондоне эпохи Регентства есть всего шесть женщин, которые держат в кулаке все высшее общество: покровительницы «Зала собраний Олмака», то есть леди Джерси, леди Каупер, или графиня Ливен, Клементина Баррелл, леди Кастлри, принцесса Эстерхази и леди Сефтон, которая, как самая старшая, имеет также больше всего влияния. Если бы в 1816 году существовал «Мет Гала», они были бы Анной Винтур и могли решать, кто достоин, а кто нет.

— А, Ребекка, рада, что нашла тебя здесь. Твое платье готово, я надеюсь? И где Кальпурния?

— Мы здесь, Мария, – откликается тетя, спускаясь по лестнице со второго этажа вместе с миссис Триод. – Платье божественное, Ребекке подходит как нельзя лучше. А украшения и шаль прекрасно оттеняют ее зеленые глаза.

— Графиня, какая честь, что у нас с вами одна модистка, – тут же влезает мать Аузонии, задетая, что на нее не обратили внимания.

Леди Сефтон, прищурившись, окидывает взглядом сначала ее, затем Аузонию:

— Напомните мне, кто вы.

— Леди Миранда Осборн, супруга барона Луи Осборна. А это моя очаровательная дочь Аузония.

— Конечно, – кивает леди Сефтон с отсутствующим видом. – А у Ребекки будет еще головной убор с перьями, так?

Видя, что графиня никак не показывает, что узнала их, теперь Аузония пытается привлечь ее внимание:

— Мой отец – пятиюродный брат герцога Веллингтона со стороны второй жены его отца.

Герцог Веллингтон – национальный герой, победивший Наполеона при Ватерлоо, и на следующий день после его триумфа кто угодно отдал бы руку за то, чтобы иметь с ним кровное родство.

Леди Сефтон кивает:

— Ах да. Племянница Артура… по крайней мере, одна из них.

— Как поживает графиня Ливен? Именно она оказала нам протекцию в «Олмаке», – продолжает леди Осборн.

— Интересуется политикой, как и всегда, – кратко отвечает леди Сефтон, внимательно рассматривая каждый стежок на моем платье, а также подол и кружева.

— Я как раз говорила Ребекке, насколько сложно попасть в зал собраний такого уровня, как «Олмак», если девушка не может похвастаться безупречной репутацией.

Леди Сефтон рассеянно кивает: качество моего платья, которое она сейчас ощупывает, волнует ее гораздо больше.

— Без сомнения.

— А также безупречный внешний вид, – добавляет Аузония, смерив меня взглядом с ног до головы. – Что с твоими руками, Ребекка? Ты чистила чернильницу?

Я инстинктивно сжимаю руки, чтобы скрыть кончики пальцев в чернильных пятнах.