Книга Тайный сад в Париже, страница 39 – Софи Бомон

Но сама Коринна, кажется, не очаровывалась никем.

Пока на тех каникулах не встретила Паскаля. Шарлотта могла бы ее предупредить, что дело кончится слезами, но Коринна не стала бы слушать. Она всегда жила по принципу «все или ничего», и если что-то решала, то уже не отступалась, что бы там ни было. Так было не только с Паскалем, но и вообще во всем. Было у нее убеждение, что родители ее уникально и невыносимо занудливы и неадекватны, хотя Шарлотте они казались вполне приличными – в отличие от ее собственных. Для большинства подростков родители – жуть, отстой или и то и другое, но Коринна вывела эту мысль на совершенно новый уровень.

Шарлотта поморщилась, вспомнив их последний разговор.

Хотя «разговор» – не то слово. Скорее, это была безобразная ссора. Примерно через год после окончания школы. Начавшись с глупого бестактного замечания, ссора вспыхнула быстро: когда девушки вышли из школьного мирка в большой мир, различие их характеров стало резче. Шарлотте надоела воинственная бескомпромиссность Коринны типа «пленных не брать», а Коринна больше не могла терпеть пофигизма Шарлотты – «легко пришло, легко ушло». Но взорвалась тогда не Коринна, а Шарлотта.

* * *

Встретиться в Люксембургском саду Шарлотта решила не случайно. Хотя она и не была здесь несколько лет, в детстве ей очень нравился сад, да и ее собственные дети тоже остались от него в восторге, когда семья приезжала в Париж на каникулы. Это действительно был «увеселительный сад» классического образца, где каждый мог найти что-то для себя – от великолепных цветов до катания на пони, от красивых прудов и ручьев до теннисных кортов и статуй. Шарлотте всегда бывало там спокойно.

Она дошла до центральной площади, когда ее окликнули. Обернувшись, она увидела женщину лет тридцати, одетую в свободный цветастый топ, синие джинсы и кроссовки. Привлекательное лицо, свежее и с естественной улыбкой, хотя в этой улыбке сейчас чувствовалось больше волнения, чем радости. Дочь Коринны определенно была хорошенькой, но не очень походила на мать и не обладала ее ошеломительной красотой. Не было у нее той же пышной массы волнистых темных волос, тех же карих глаз в обрамлении длинных ресниц, полных розовых губ, а главное – не было той неуловимой ауры, что окружала Коринну.

— Вижу, мой красный жакет помог, – сказала Шарлотта по-английски, протягивая руку. – Эмма, я полагаю?

— Да, это я, – ответила Эмма несколько нервно.

Они пожали друг другу руки.

Эта девушка точно не похожа на Коринну, подумала Шарлотта. По крайней мере, на ту Коринну, которую помнила Шарлотта. Та никогда не смущалась.

Они медленно пошли вокруг площади, и Шарлотта спросила:

— Так почему бабушка вам обо мне рассказала?

Не совсем то начало, которое она планировала, но сойдет.

— По двум причинам. – Эмма остановилась, покопалась в кармане джинсов и вытащила какой-то предмет, блеснувший на солнце. – Я работала в саду у Матти – у бабушки то есть – и нашла вот это.

Она протянула предмет Шарлотте.

— Когда я показала это Матти, она сказала, что у вас тоже есть такой, что вы его купили, когда были с мамой на каникулах, и что в юности вы были лучшими подругами. Но я до тех пор никогда не слышала… – Она запнулась, но Шарлотта договорила за нее.

— Вы никогда обо мне не слышали, потому что Коринна вам не говорила, – сказала она спокойно, вертя на ладони серебряный пион.