Книга Пока не закончатся звезды, страница 242 – Инма Рубиалес

Я напрягаюсь. Не хочет оправдываться? А звучит именно так.

— Я стала взрослой, потому что тебя не было рядом, – сухо отвечаю я.

Мама кивает, и я вижу боль в ее глазах.

— Я знаю. Мне жаль, что я бросила тебя в одиночестве. – Слова даются ей с трудом. – Когда я встретила Стива, я… я правда влюбилась, Майя. Но потом я познакомила вас и увидела, как он на тебя смотрит, и… мне это совсем не понравилось. Ты можешь мне не верить, но я много раз говорила с ним об этом. Наедине. Он всегда отвечал, что все это мне только кажется. Но ничего не менялось. Когда я увидела тебя с тем мальчиком, Лиамом, я подумала… я подумала, что у тебя все будет хорошо. Может быть, даже лучше, чем с нами. Поэтому я взяла свои вещи и ушла.

— В ту ночь ты сказала мне, что считаешь Лиама жестоким, – возражаю я, вспомнив о том, как мне пришлось выгнать его из дома, потому что Стив был в пути.

Мама медленно кивает.

— Когда я позвонила тебе, Стив сидел со мной в машине. Я пыталась избежать конфликта. Я не могла сказать тебе правду, на случай… – она смущенно откашливается, – на случай если бы он разозлился и решил бросить меня ради кого-то получше или помоложе.

Мне не нужно много времени, чтобы сделать выводы. Я конечно не оправдываю ее, но мне больно слышать ее версию событий.

— Это была не любовь, мама.

Она моргает, ее глаза слезятся.

— Для меня это была она, – отвечает мама задыхающимся голосом.

— Тот, кто любит, не манипулирует. Не вынуждает тебя притворяться кем-то другим и не обесценивает твое мнение. Не заставляет тебя сомневаться в себе. – Я смотрю в ее печальные глаза. – Я знаю, что ты скучаешь по папе, но не разменивайся на тех, кто и в подметки ему не годится.

Она вытирает слезы и кивает, не глядя на меня. А я тем временем думаю о том, что такое настоящая любовь. Она не запугивает. Наоборот, она заставляет даже самых трусливых захотеть рискнуть. И она согревает холодные сердца.

— Я собираюсь лечь в реабилитационный центр, – внезапно говорит мама, и мое сердце замирает, а затем ускоряет свой бег, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.

— Я поговорила со своим терапевтом, и после недели обзвона мы нашли свободное место, – говорит она, пристально глядя на меня. – Я уезжаю сегодня вечером, Майя. Это уже решено.

Слезы льются ручьем.

— Надолго?

— Минимум три месяца. Посмотрим, как пойдет.

— Но как мы это оплатим? Я не… у меня нет…

— Я возьму кредит. И буду выплачивать его частями, когда вернусь и найду работу. – Мама протягивает руку, и впервые за долгое время я позволяю ей прикоснуться к себе. – Ты должна бороться со своими демонами, дорогая. Позволь мне справиться с моими.

Я киваю, хотя все еще не могу в это поверить. И теперь не в силах остановить рыдания.

— А что будет с домом? – спрашиваю я, и мама подтверждает мои давние страхи:

— Он слишком большой для нас двоих. А аренда слишком дорогая. И никто из нас не любит Нэнси. – Она снова сжимает мою руку. – Мы найдем другой дом, где будем жить. Когда я выйду из клиники, мы сможем поехать туда, куда ты захочешь. В Манчестер. Лондон. На побережье. Или даже в Европу. В Италию. Тебе нравится Италия?

— А как же папа и Денеб?

— Они не живут в этом доме, они живут здесь, – отвечает мама, указывая на мою грудь, на мое сердце. – И там, наверху.