Книга Пока не закончатся звезды, страница 201 – Инма Рубиалес

Когда я сажусь рядом, Лиам напрягается и пересаживается на другой конец кровати.

— Что это такое? – говорю я, не в силах сдержать обиду. Его отторжение бьет меня под дых.

— Я хочу дать тебе пространство, чтобы ты не чувствовала себя неловко.

— Мне не нужно никакого пространства, – отвечаю я, покачав головой.

«Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности».

Лиам поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Решив проявить инициативу, я снова подхожу к нему и протягиваю ладонь, чтобы коснуться его руки. Он снова напрягается. Я боюсь, что это все моя вина: мое прошлое, моя холодность привели к тому, что он не воспринимает меня так, как раньше.

— Ты наверняка считаешь меня бесчувственным. – Стоит ему заговорить, как все мои страхи отходят на задний план. – В последний раз я поднимал эту тему во время нашей ссоры, и это было хуже всего. После я пытался дать тебе время подготовиться к разговору, но внезапно сделал то, что сделал, и… Майя, мне очень жаль, правда. Я знаю, что это было очень тяжело.

— Я вовсе не считаю тебя бесчувственным, – возражаю я. Это самая абсурдная вещь, которую он когда-либо говорил. Но Лиам перебивает меня:

— Не знаю, почему я так отреагировал, и… черт, на самом деле знаю. Ты мне очень дорога. Правда. И когда я увидел лезвия, я представил тебя и… – Он сглатывает. – И перестал отдавать себе отчет в своих действиях. Но это не оправдание. Прости.

Я снова качаю головой и переплетаю наши руки.

— Перестань извиняться. Все в порядке.

Жаль, что мне трудно подбирать слова; ему явно не по себе, и я хотела бы как-то помочь. Мне не нужны его извинения. На его месте я, вероятно, отреагировала бы гораздо хуже. Даже представить не могу, чтобы он сделал с собой то, что сделала я. Я понимаю, что он волнуется. Я бы тоже переживала.

Следующие несколько минут я больше ничего не говорю; просто кладу его руку на свои колени, пока между нами опускается тишина. Наконец Лиам решается нежно погладить большим пальцем тыльную сторону моей ладони, пытаясь расслабить меня. И ему это удается, потому что он всегда так делает, даже в самые трудные моменты. Он выполняет свое обещание и спокойно ждет, пока я буду готова.

— Я сделала это только однажды, – произношу я через некоторое время. Мои плечи снова напрягаются, но он не перебивает меня. – Это случилось через неделю после аварии. Мама вернулась домой рано утром, пошатываясь, и я… я не знала, как реагировать. Увидев ее в таком состоянии, я была в шоке. Как бы ужасно это ни звучало, сейчас я уже привыкла к этому. Но та ночь повергла меня в шок. Ее вырвало в гостиной, и мне пришлось убирать за ней, после того как я отвела ее в спальню. Потом я вернулась к себе и уснула. Даже не плакала. Наверное, до меня тогда все еще не дошло. По крайней мере до тех пор, пока на следующее утро не пришла хозяйка и не потребовала оплату, потому что мы задолжали уже за месяц.

Я смотрю на Лиама: его челюсти сжимаются, как будто ему невыносимо думать, через что я прошла. На его лице нет и следа улыбки или того насмешливого, беззаботного выражения, которое появляется у него в моем присутствии.

— Ты сказала, что твою маму уволили с работы, – говорит он, видя, что я молчу.

— Я спросила ее, где деньги, но она ничего не смогла ответить. Потому что у нас их не было. И мне пришлось умолять Нэнси дать нам несколько дней отсрочки. Мама была не в том состоянии, чтобы заботиться о платежах, и… Я вдруг оказалась совсем одна, Лиам. Мы вот-вот могли лишиться крыши над головой, в школе у меня экзамены, и я не хотела, чтобы моя сестра оставалась одна в больнице каждый день. Я была… я была ребенком, понимаешь? Прошел всего год, но тогдашняя Майя была такой… невинной. Ей еще не было и восемнадцати. Через несколько дней наступил мой день рождения. Осознание внезапно обрушилось на меня, я не видела выхода, и однажды ночью… я это сделала.