Книга Все наши цвета, страница 97 – Инма Рубиалес

— Все нормально, – спешу сказать я. Голос дрожит. – Линда не всегда такая. Я… я не знаю, что с ней случилось. Думаю, она просто хотела произвести на вас впечатление, но…

Саша тянется к моей руке и сжимает ее.

— Она твоя подруга. Я не в восторге от того, как она сейчас поступила, но ты знаешь ее куда лучше. Поэтому я не собираюсь ее осуждать. Просто запомни: я всегда буду рядом, чтобы поддержать.

— Я знаю, – хрипло отвечаю я. – Спасибо.

— Если тебе захочется выговориться… или просто отвлечься, поговорить о какой-нибудь ерунде, пожалуйста, приходи ко мне. И к Линде, конечно, если тебе будет лучше от этого. Только не отстраняйся от меня. – Саша смотрит мне прямо в глаза. – Я просто хочу помочь тебе. И я знаю, что ты сделаешь то же самое для меня.

Я моргаю, чтобы не разреветься.

— Спасибо, Саша, – снова повторяю я.

— Не за что. – Отпустив мою руку, она откидывается на спинку диванчика. – Ты моя подруга. А люди, которые умеют так внимательно слушать, как ты, тоже порой нуждаются в том, чтобы их услышали.

Логан

Этим вечером я выхожу на пробежку. Работа и учеба оставляют не так много свободного времени, но я всегда стараюсь выкроить минутку, чтобы размяться. Бегу вдоль реки, двигаясь в хорошем темпе под музыку в наушниках. Контролирую дыхание, следя за тем, чтобы воздух равномерно наполнял и покидал легкие. Через сорок минут мышцы начинают ныть, и я сосредотачиваюсь на этом ощущении, пока прохладный октябрьский ветер пробирается под воротник толстовки.

Это отвлекает меня от пульсирующей боли в голове.

Я… вымотан. Мой мозг забит до отказа, и я никак не могу его очистить. Думаю, это из-за недостатка сна. Усталость накатывает волнами, и все, о чем я мечтаю, – это многочасовой сон. Проблема в том, что, едва я ложусь, мой разум снова начинает меня мучить. Возвращаются тоска, тревожность и навязчивые мысли. Сэмюэл. Татуировка. Кларисса.

Кларисса. Кларисса. Кларисса. Кларисса.

Меня постоянно преследует это удушающее чувство вины.

В двенадцатом часу я наконец возвращаюсь. Бабушка наверняка спит, поэтому я стараюсь тихо закрыть за собой входную дверь. Снимаю толстовку; из-за холодного пота футболка неприятно липнет к спине. Направляюсь прямиком в ванную, чтобы принять душ. Бросаю грязную одежду на пол и несколько раз протираю лицо руками, как только вода нагревается.

«Проснись. Проснись. Проснись».

В последнее время от меня мало толку. Сколько бы часов я ни проводил рисуя, стирая и переделывая линии, ничего не выходит. В один день я заканчиваю что-то, но на следующий удаляю – все не то. Когда я поделился этим с Уиллом, моим боссом, он сказал, что мне нужно сделать паузу и притормозить. Но я не могу. На этой неделе Сэмюэл звонил уже несколько раз, спрашивая, когда ему прийти в студию.

В конце концов я предложил встретиться в понедельник, и теперь назад дороги нет. Как и эскиза.

Выйдя из душа, я обматываю вокруг талии полотенце и протираю запотевшее зеркало. В нем отражаются уставший взгляд, темные круги под глазами, посеревшее лицо. Неудивительно, что Лия задавала утром вопросы. Кенни и Саша знают меня лучше, но она более внимательна. Наверное, поэтому только она заметила, что что-то не так.

К счастью, она не стала расспрашивать дальше. Хорошо, что мы не настолько близки и необязательно так уж переживать друг за друга.