Книга Все наши цвета, страница 70 – Инма Рубиалес

Он имеет в виду наш разговор в студии, когда мы задавали друг другу вопросы. И я чувствую неуверенность.

— Валяй, – все же отвечаю я.

Он облизывает губы.

— Что тебя вдохновляет?

— Когда я пишу?

— Если все это не основано на реальности, значит… ты это представляешь?

— Да, – отвечаю я. Потом осознаю, как странно это звучит, и торопливо добавляю: – Ну, это же суть художественной литературы.

— Значит, это фантазии?

— Не совсем.

Он наклоняется чуть ближе, и его дыхание смешивается с моим.

— Объясни, – шепчет он.

— Я пишу то, чего требует сюжет, – объясняю я, хотя в таких обстоятельствах сосредоточиться крайне сложно. – Я ориентируюсь только на это. Неважно, описываешь ли ты убийство или… скажем, минет.

— В тексте, который я получил, минета точно не было.

Уверена, я уже пунцовая.

— Ты понял, о чем я, – я тоже понижаю голос.

— Значит, ты не такая, как твои героини?

— Конечно нет.

— Жаль, – признает он. – Я надеялся, что разгадал тебя.

— Придется постараться сильнее.

Его глаза вспыхивают лукавством, когда я бросаю этот вызов.

Неожиданно он протягивает руку и убирает прядь волос с моего лица. Кажется, я перестаю дышать. Пальцы Логана скользят по моей щеке, его грубое прикосновение вызывает мурашки по всему телу.

Не знаю, что он задумал, но что бы это ни было, это неправильно. Рациональная часть меня требует, чтобы я сейчас же отодвинулась. Или сказала ему отойти.

Я не делаю ни того ни другого.

Глядя мне прямо в глаза, он спрашивает:

— Как бы ты описала это в одной из своих историй?

— Не понимаю, о чем ты. – Сердце пустилось вскачь.

Логан наклоняется еще ближе.

— С точки зрения героя или героини?

— Героя, – тут же отвечаю я.

Уголки его губ поднимаются в едва заметной улыбке.

— От первого или от третьего лица?

— Если не от первого, пропадет вся магия.

Он еще ближе. Мне не хватает воздуха.

— С чего бы ты начала?

— С атмосферы. – Удивительно, как это голос мне еще не отказал. – Объяснила бы, где они находятся и почему. Кто они такие.

— А потом?

— Описала бы, где находятся руки.

— Ее?

— Нет. – «Твои». – Его.

Я ощущаю теплое дыхание на своих губах. Не отрывая от меня взгляда, Логан медленно проводит пальцами вдоль линии моего подбородка, затем опускается к шее, и его большой палец мягко надавливает на горло. Наверняка он чувствует, как бешено бьется мой пульс.

— А дальше? – шепчет он, и, судя по хрипотце в его голосе, я не единственная, на кого это влияет.

— Взгляды. – У меня пересохло в горле. – Иногда они говорят больше, чем слова.

Наши глаза встречаются.

— Нужно только уметь их расшифровывать, – добавляю я, понизив голос.

«Твой говорит о том, что ты собираешься меня поцеловать».

Я так сильно сжимаю столешницу за спиной, что руки начинают болеть. Я хочу прикоснуться к нему, изучить его татуировки, почувствовать текстуру его кожи, провести пальцами по его волосам. Если бы только мне хватило смелости.

Я не могу ни о чем думать, кроме его губ в нескольких сантиметрах от моих, тепла его рук, которые словно ищут мой пульс, желания, отраженного в его темных глазах. Я хочу, чтобы он подошел ближе. Еще ближе. И еще, и еще.

— На вечеринке… – начинает он.

— Ага. – Я не могу отвести глаз от его губ.

— …почему ты ответила на мой поцелуй?

— Хотела показать им, что меня не так-то просто сломить, – тут же лгу я.