Книга Все наши цвета, страница 64 – Инма Рубиалес

Я сожалею о многих своих поступках, и связь с Линдой, без сомнения, была одной из худших ошибок. Я никогда не любил обязательства; ненавидел их еще до Клариссы, а теперь тем более избегаю как огня. Да, некоторых это может шокировать. Именно поэтому я честен с самого начала. Говорю все как есть. С Линдой все должно было ограничиться одной ночью. Но потом она предложила увидеться снова, и… ну, я согласился, думая, что мы на одной волне и она хочет просто развлечься, без всяких обязательств. Большая ошибка.

Как только я понял, что мы по-разному видим наши отношения, я сказал ей, что лучше прекратить встречи. Она не очень хорошо на это отреагировала. Видимо, не привыкла, чтобы ее отвергали. Несколько недель она пыталась убедить меня передумать, но я не поддался. Так я и стал «бесчувственным козлом», который разбил ей сердце.

Именно это она рассказывала всем подряд.

Хотя мне плевать на чужое мнение, мне неприятно, что она говорит, будто я причинил ей боль. От этого я чувствую себя неловко. Иногда я думаю, что, возможно, стоило повести себя как-то иначе. Не знаю. Может, это моя вина, что у меня не было к ней никаких чувств.

Может, уже давно пора почувствовать хоть что-то.

Как бы там ни было, когда Лия сказала мне на днях, что они с Линдой до сих пор не помирились, я понял, что, нравится мне это или нет, у нас с Линдой есть незаконченное дело. Мы поговорили вчера в «Дэниелз». Я еще раз повторил, что между нами все кончено, и, к моему удивлению, она восприняла это довольно спокойно.

Я также сказал, что все, что случилось на вечеринке, – моя инициатива. Это не совсем правда, потому что Лия охотно ответила на мой поцелуй, но все равно лучше взять вину на себя, если это поможет им восстановить отношения. Линда – ее лучшая подруга, и Лия в ней нуждается.

— Надеюсь, она оставит тебя в покое, – голос Кенни возвращает меня к действительности. – Она реально напрягала, будто возомнила себя центром вселенной.

Понимаю, о чем он. После того как я «расстался» с Линдой, я пару раз виделся с другими девушками, и она устроила сцену, обвинив меня в том, что так я пытаюсь вызвать у нее ревность. Ничто не могло быть дальше от истины.

— Все кончено, – заверяю я его.

— Отлично. Она мне никогда не нравилась.

— А тебе вообще кто-нибудь нравится?

— Ну, ты, например. И Саша, и Лия. А Линда вызывает у меня неприятное чувство. Как будто с ней постоянно надо быть начеку.

— Не беспокойся, – говорю я. С этим его заявлением я тоже согласен. – Мы больше не будем общаться.

По крайней мере не по моей инициативе. Мне и так проблем хватает.

Кенни, похоже, справляется сам, так что я позволяю себе встать и размять ноги. Скривившись, потягиваюсь. Я так долго сидел в одной позе, что мышцы жутко затекли.

— А Лия? – вдруг спрашивает Кенни спустя несколько минут.

— А что с ней?

— Это я у тебя хотел узнать, – отвечает Кенни, его голос перекрывает скрежет гаек. – Вчера ты был как не в себе.

— Будто это впервые?

— Да брось, чувак. Ты исчез сразу, как только начались разговоры о Райане. Тебя бесит, что они собираются пойти на свидание, да?

— Я ушел, потому что мне нужно было поговорить с Линдой. Их дела меня совершенно не волнуют.

Беру графический планшет, ясно давая понять, что разговор окончен. Но тут я слышу шум позади себя – видимо, Кенни поднялся.