Книга Все наши цвета, страница 133 – Инма Рубиалес

Дикие розы тоже погибли прошлой зимой, когда ее не стало.

Не понимаю, зачем я до сих пор прихожу сюда.

Сделав еще один глоток, морщусь от горечи. Это единственный сорт, который продается на ближайшей заправке, и он ужасен. Тот самый, что наливали в баре. К этому вкусу трудно привыкнуть. Неудивительно, что Лии он тоже не понравился.

Лия. Черт.

Я чувствую себя настоящим придурком каждый раз, когда думаю о том, что произошло между нами.

Собирался ли я ее поцеловать сегодня? Да я уже несколько недель умираю от желания это сделать. Именно поэтому я так ее дразнил. Хотел проверить, смогу ли заставить ее уступить. И смог. Этот поцелуй, она сама – все это оказалось даже лучше фантазий. Я бы зашел куда дальше на этой чертовой стоянке, если бы не настойчивый голос разума.

Я не могу так с ней поступить.

Не могу, если не хочу стать мудаком, за которого меня и так все принимают.

Телефон пищит – новое уведомление. Мне становится еще хуже, когда я ловлю себя на том, что в глубине души надеюсь увидеть сообщение от Лии. Но это не она. Это Саша, и она отправила мне голосовое. Вздохнув, я готовлюсь его прослушать.

— Да ты совсем охе…

Я срочно выключаю сообщение, пока Саша не разбудила всех животных, спящих возле смотровой площадки.

Если есть что-то более пугающее, чем просто Саша, так это Саша в ярости. И сейчас она злится. На меня. Сильно. И совершенно справедливо.

Меня хотя бы немного утешает то, что Лия послушалась моего совета и вернулась с друзьями, а не отправилась домой пешком одна. Хотя теперь они в курсе, какой я придурок. Саша, скорее всего, набросится на меня при первой же возможности. Кенни проявил тактичность – он позвонил мне чуть раньше. Он знает, где я, но я попросил его не приезжать, потому что хочу побыть один.

Разочарование в его голосе, когда он сказал: «Чувак, делай что хочешь», ранило меня сильнее, чем я ожидал.

Я просто хочу поступить правильно.

Какого хрена это так сложно?

Переведя телефон в беззвучный режим, я кладу его в рюкзак и достаю планшет – мне нужно отвлечься. Обычно рисование помогает, но сейчас становится только хуже. Как только я включаю экран, появляется последний открытый файл. Эскиз татуировки для Сэмюэла, который я так и не закончил.

Не то чтобы у меня не было идей. Проблема в том, что я слишком эгоистичен, чтобы делиться ими. Хочу сохранить некоторые воспоминания только для себя. Именно поэтому я даже не думал набить ему розу – это было бы предательством. Роза – это наше с ней.

Лия сказала, что нужно найти что-то уникальное, что-то присущее только ей.

Как отпечатки пальцев.

Или ладоней.

Не задумываясь, я снова беру телефон и открываю галерею. Захожу в папку, где хранятся фото с Клариссой, и чувствую болезненное давление в груди. Я не смогу долго на них смотреть. Быстро проматываю вниз, пока не нахожу одно конкретное фото. На нем Кларисса заслоняет лицо открытой ладонью. Мое сердце сжимается. Вот оно. Вот оно.

Увеличив снимок, я беру планшет и начинаю рисовать. Обвожу линии ладони, затем поворачиваю изображение, чтобы линии спускались вниз, и соединяю их так, будто они исходят из одной точки, словно из стебля цветка. Никаких ветвей и листьев. Я сосредотачиваюсь на том, что находится в глубине, на том, что скрыто от глаз. На том, что делает каждого из нас именно такими, какие мы есть. На наших корнях. На ее корнях. На ее семье. На ее родителях и брате.