Книга Все наши цвета, страница 102 – Инма Рубиалес

Логан листает книгу, а я отворачиваюсь к столу. Теперь, когда он здесь, комната кажется мне совсем крошечной. Понятия не имею, как себя вести. Логан совершенно спокоен, а я думаю только о том, что последний, с кем я была здесь наедине, – это Хейз. И тем не менее тогда я нервничала куда меньше.

Напоминаю себе: он сказал, что ему просто хочется с кем-нибудь поговорить, – и стараюсь расслабиться. Мы же друзья. Ну, что-то вроде. Нет никаких причин для паники. С этой мыслью я включаю ноутбук, и на экране загорается пустой файл, которому предстоит стать главой 26.

— «…и больше ничего не существовало. Только он и я, слияние двух душ в единое целое, пока его тело плавно двигалось в гармонии с моим. Небеса, ночь и звезды закружились в неистовом танце, сотканном лишь для нас…» – за спиной слышится голос Логана, и я напрягаюсь. Он цокает с осуждением: – Сплошные сахарные сопли.

С возмущением оборачиваюсь к нему.

— Я же просила не читать вслух!

— Твои описания нравятся мне куда больше. – Логан ставит книгу обратно на полку. – Когда я думаю о сексе, мне не мерещатся никакие танцующие звезды.

— Это метафора!

— Нет, это банальность.

— У тебя какой-то пессимистичный взгляд на вещи.

— На секс? Потому что я не думаю о звездах? – Он направляется в мою сторону. – Не люблю метафоры. Предпочитаю что-то прямое и честное. Совсем как твои тексты.

От его слов я чувствую, как внутри разливается тепло. Логан тем временем падает на мою кровать, и матрас, тихонько скрипнув, прогибается под его весом.

— Пожалуйста, ни в чем себе не отказывай, – с иронией замечаю я при виде того, как он кладет голову на мою подушку.

— Спасибо, уже, – отвечает он, зевая и скрещивая руки за головой. Под его худи напрягаются мышцы. Я невольно засматриваюсь, но тут он продолжает: – Чем занималась?

Я перевожу взгляд на пустой файл на экране.

— Писала.

— Продолжай, не буду мешать. Интересно взглянуть на твой творческий процесс.

— Все-то тебе интересно.

— Особенно ты. Я уже говорил.

Это правда, но сейчас мы наедине в моей комнате, и его слова звучат совсем по-другому. Я поспешно откашливаюсь, стараясь скрыть, какой эффект они на меня производят.

— Сейчас я работаю не над тем, о чем ты подумал.

Глаза Логана весело поблескивают.

— И о чем же я подумал?

— Сам знаешь.

— Честно говоря, нет. – Его улыбка говорит об обратном. Я уже собираюсь вернуться к тексту, когда он добавляет: – Это что-то вроде сцены у зеркала?

— Сколько раз ты ее перечитывал?

— Ты правда хочешь это узнать?

— Пожалуй, нет.

— Много, – признается он, выдержав паузу. – Я же говорил: мне нравится, что и как ты пишешь.

— Пока я не начну использовать метафоры.

— Вот тогда и посмотрим, будешь ли ты мне все еще нравиться.

Как писательница. Нравиться как писательница.

Я заставляю себя собраться, пользуясь наступившим молчанием, снова пытаюсь сосредоточиться на тексте. Кладу руки на клавиатуру, надеясь, что хотя бы что-то придет в голову. Ничего. Это непросто даже в идеальных условиях, а теперь, когда Логан всего в метре от меня, – вовсе невозможно.

— Ты всегда прикусываешь губу, когда сосредотачиваешься.

Я тут же разжимаю рот. Даже не подозревала, что он такой наблюдательный.

— Я не могу сосредоточиться, пока ты на меня смотришь.

— А я не могу перестать смотреть на тебя.