Книга Заставь меня влюбиться, страница 95 – Селина Аллен

Как бы сказать, я не ожидала, что он выдержит с ней два часа. Это не то же самое, что просто сидеть с ней рядом, когда она уже чистая и сытая, и совсем не то же самое, что погулять с ней на побережье пятнадцать минут.

— Нет. Ничего, – ответила я, задумчиво поглядывая на Аврору. Сейчас она играла с плюшевым динозавром, которого мы купили в первую нашу поездку в детский магазин Лос-Анджелеса. Вокруг нее были разбросаны феи и любимая ею кукла-вуду.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Пока мои мысли были об Авроре, головная боль не ощущалась, но стоило Конраду напомнить мне, как она сразу появилась.

— Средне, болит голова и немного саднит горло.

— Нужно выпить таблетку, – хмуро бросил он.

— Я пила, перед тем как лечь спать, – ответила я. – А почему ты просто не разбудил меня? Не обязательно было забирать ее.

— Обязательно, ты неважно себя чувствуешь.

— С чего ты взял? – резко спросила я.

— Ты сама мне сказала это, когда Аврора плакала в кроватке, а ты никак не могла проснуться. Я решил, что тебе нужно отдохнуть.

Это Конрад Хэтфилд сейчас говорит, что просто решил дать мне отдохнуть? А еще он забрал Аврору, чтобы я поспала, беспокоится о моем самочувствии.

Может это просто бред от лихорадки?

Он сидел на полу, откинувшись спиной на диван, и даже в таком положении выглядел как самый настоящий бог. Футболка не скрывала его татуировок и мышц и невероятно сексуальных вен на руках.

Господи.

Кажется, моя температура начала расти.

— Ты голодна? – спросил он. Я решила, что это было шуткой, резко подняла взгляд на уровень его глаз, но не заметила в синих омутах признаков смешливости. Он был серьезен.

Опомнившись, отрицательно покачала головой.

— Я не голодна. – Если только мы не говорим о сексуальном голоде.

Скрестив руки на груди, я опустилась на диван.

— Точно? Организм быстрее восстанавливается, когда получает достаточное питание, – словно поучая меня, выдал он. От такого серьезного выражения его лица, я не смогла сдержать улыбки.

— Да? Кто это сказал?

— Все говорят. Твоя мама не говорила тебе об этом?

Улыбка исчезла с моего лица также быстро, как и появилась. Я не знала, пытался он уколоть меня этим, или просто забыл о том, что я потеряла родителей в дестве.

Заметив мой взгляд, Конрад задумчиво почесал свой щетинистый подбородок, и отвернулся, приковывая хмурый взгляд к макушке дочери.

Не стоило ему говорить этого.

Я опустилась ниже и села рядом с Конрадом. Подобрала под себя ноги, так, что мои колени касались его бедра, и привалилась спиной к краю дивана.

Конрад молчал, явно не собираясь извиняться. Эту его особенность я заметила сразу. Не думаю, что он ни разу в жизни не считал себя виноватым, считал, ведь он человек, а каждый человек хоть раз в жизни чувствует вину. Но извиняться всегда трудно, признавая свою неправоту, лишь в очередной раз понимаешь, насколько уязвим перед другими. Его поведение: отстраненность, жесткость и бескомпромиссность таили в себе куда больше, чем казалось на первый взгляд. Он сам говорил, что не желал детей, однако узнав о том, что у него есть дочь, вдруг решил стать отцом. Это казалось мне нелогичным, ведь если он закоренелый холостяк, откуда чувства к девочке, которую он никогда не видел?

— Знаешь, я все вспоминаю твои слова, брошенные о моих родителях. Ты презираешь их за образ жизни и алкоголизм, – начала я, пристально наблюдая за его реакцией. Делать это было просто, ведь его лицо было так близко к моему, и я видела каждую перемену на его лице. – Ты не имеешь проблем с алкоголем, не напиваешься до беспамятства и не уходишь в запой. Значит алкоголизм, который ты у себя отрицаешь, можно исключить.