Книга Заставь меня влюбиться, страница 69 – Селина Аллен

— Это твои картины?

Я вздрогнула от неожиданно раздавшегося голоса, обернулась, встречая все того же незнакомца, которого видела некоторое время назад.

Ник, кажется.

Мужчина беспардонно разглядывал полотна, выставленные у стены, затем коротко взглянул на меня и остановил взгляд на моей дочери. Аврора осторожно изучала его широко распахнутыми глазами.

Конрад отдал мне это место, значит я могу чувствовать себя здесь хозяйкой, и от наглого вторжения мужчины меня захлестнуло возмущением. Я подошла к Авроре и подхватила ее на руки, одаривая Ника негодующим взглядом.

— Может, ты будешь являться к нему в офис, а дом обходить стороной? – остро выпалила я.

По мастерской прокатился его ленивый смех.

— Тяжело это делать, зная, кто живет в доме, – пожал плечами Ник. Он не остановился в проходе, как делал это Конрад. Не оперся плечом о косяк двери, не решаясь нарушить мое уединение, личное пространство, а беспардонно стал околачиваться у моих картин. Какая неслыханная наглость!

— Флиртуешь со мной? – фыркнула я. Аврора на моих руках громко закричала, требуя свою куклу-вуду. Я подошла к небольшому столу и взяла детские влажные салфетки, чтобы стереть краску с ее маленьких пальчиков.

— Ты ведь первая сделала это, когда предложила мне осмотреть твое тело, – прямо сказал он.

Мои щеки залило румянцем, я совсем не предлагала ему этого. Просто меня злили его слова о рожавших женщинах.

Ник был ярчайшим представителем своей расы. Именно расы, ведь подобные ему были словно с другой планеты. Для них важнее всего власть и деньги, он не знает, что такое смущение, даже на чужой территории чувствует себя уверено. Он не лебезит, не подбирает слова, он такой же, как Конрад, но в отличие от отца моего ребенка, Ник слишком много болтает. Я не любила болтунов.

— Так это твои картины?

— Украла в соседнем доме. – Я стояла в джинсовом комбинезоне, вся перепачканная краской с дочерью на руках, чей костюмчик также был в краске. Чьи еще картины это могли быть?

— У тебя определенно талант, Джесси, – сказал он, поглядывая на меня. Я всегда трезво оценивала свои навыки, и активно стремилась к тому, чтобы преуспеть, только успеха все не случалось.

— Я Сабрина.

— Вот мы и узнали твое имя. Ты создаешь красивые картины, Сабрина.

— Спасибо, – тихо сказала я.

Аврора заерзала на моих руках, я отпустила ее и вручила ей ее любимую куклу.

— Ты выставляла работы где-нибудь?

— Разве только в своих мечтах, – усмехнулась я. – Но в реальной жизни никто не видел мои картины. Вернее я пыталась как-то развивать это, однажды даже устроилась ненадолго помощником одного известного художника, но потом, оказалось, что залезть мне под юбку для него было интереснее, чем взглянуть на мои картины.

Ник сунул руки в карманы джинсов, его глаза хитро прищурились, на губах появилась улыбка.

— Тяжело его винить, даже людям далеким от искусства ты легко можешь взбудоражить воображение.

О нет. Этот взгляд. Я понимала, какие мысли крутятся у него в голове. Мне это совсем не нравилось.

— Уэстер, мне казалось, мы все обсудили, почему ты все еще здесь? – от холодного стального и так резко возникшего голоса Конрада, я вздрогнула и шагнула назад.

На хозяине дома была черная футболка и синие джинсы. В который раз я замечала, что Хэтфилд был мрачной фигурой. Ник, несмотря на его темные глаза, был светлым, солнечным что ли. Он был словно ранее утро, именно такое впечатление Уэстер производил на меня. Конрад же был другим. Темный, словно грозовое небо, которое всеми силами не дает солнцу властвовать.