Книга Заставь меня влюбиться, страница 45 – Селина Аллен

— Что это? – хмуро спросил он.

— Полярная бабочка, – ответила я.

Он кивнул и придирчиво изогнул губы, так, словно что-то понимал в искусстве и мог судить мою работу.

— Красиво. А что нарисовала Аврора?

Я взяла альбом дочери и передала его Конраду.

Он критичным взглядом прошелся по шедевру, нарисованному ею.

— Это… мяч?

Я пожала плечами.

— Спрашивай у творца, возможно солнце с черными пятнами или испортившийся апельсин.

Потерев пальцами подбородок, Конрад выдал:

— Красиво...

Мои губы сложились в подобие улыбки.

— Да-а, критик из тебя никудышный, – фыркнула я, помогая дочери закрывать баночки с краской. Все, что она могла, так это перевернуть их и запачкать всю гостиную яркими цветами.

Его присутствие рядом с нами казалось мне необычным. Конрад не из тех парней, которые любят пустую болтовню, значит таким способом он пытается подружиться.

— Твой номер занесла в черный список моя секретарша, она уже уволена, – донесся до меня его безразличный голос.

— Интересно с чего бы ей это делать?

— Потому что мы вышли за рамки рабочих отношений, и она решила, что может позволить себе подобное.

Вышли за рамки рабочих отношений. Коротко: они спали, и ассистентка потеряла от него голову. Увидев мои смс, она стала ревновать или разозлилась или все вместе, и просто занесла мой номер в черный список.

Разве можно ее винить за это помешательство? Конрад мог иметь скверный характер, однако это никак не отражалось на его внешних данных. А данные были весьма неплохи. Он был очень привлекателен, нужно быть слепой, чтобы не заметить этого. Хэтфилд словно был творением Олимпийских богов. Сколько еще таких несчастных женщин, которые влюбились в человека с каменным сердцем?

— Из-за этого ты уволил ее? – спросила я.

— Да, она во всем виновата, – заявил Конрад.

— Ты уверен, что в этом можно винить только ее? Ведь если бы вы «не вышли за рамки рабочих отношений», то и проблемы бы не было.

— Хочешь сказать, что виноват я? – сузив глаза, спросил он.

Я вздохнула.

— Хочу сказать, что не стоит взваливать ответственность только на нее.

Конрад о чем-то раздумывал, затем покачал головой, словно отгоняя от себя непрошеные мысли, и спросил:

— Стоит вернуть ее назад?

Девушку, с которой он спал? Отчего-то мне хотелось крикнуть «нет», но я сдержала этот порыв.

— Разве мне это решать?

— Стоит ли подобная вольность увольнения? – перефразировал он вопрос.

Я не знала, в каком положении находится та несчастная. Вдруг она совсем одна, а эта работа значительно облегчала ей жизнь. Вдруг у нее есть ребенок, или даже два.

— Нет. Я считаю, что увольнение это слишком.

Конрад хмыкнул.

— Ты очень мягкий человек, Сабрина.

Я мгновенно ощетинилась.

— С чего ты взял, что я мягкий человек? Потому что я не считаю это увольнение правомерным?

— Да, и как пример, ты месяц терпела то, что я устроил тебе, никто не продержался бы и дня.

— Я… – сотни мыслей крутились в моей голове, но из-за сильного раздражения я никак не могла подобрать слов, чтобы высказать ему все, что думаю. – У меня на руках маленькая дочь! Я терпела до последнего, чтобы не лишать ее ни одной из привилегий.

Он удивленно вскинул брови, одним этим заставляя меня прийти в ярость.

— Интересно, какие же привилегии видела Аврора? Может быть, тот старый ковер в твоей гостиной? Кроватку из пластмассовых деталей? Или те дешевые китайские игрушки? – Он не издевался и не насмехался надо мной, но эта эмоция в его глазах мне все равно не нравилась. Мы с дочерью явно не были людьми его круга. Его слова только лишний раз подтверждали это.