Книга Заставь меня влюбиться, страница 32 – Селина Аллен

— Ма-ма, – сказала Аврора, указывая пальцем на чайку.

— Да, это чайка, детка. Хочешь взглянуть, куда она полетела?

Аврора не ответила, одной рукой ухватилась за мою шею, уткнулась лбом в мою щеку, пальцем другой руки принялась указывать на крышу дома, за которой скрылась крикливая птица.

Между домом и гаражами был проход, и я направилась именно туда.

Конрад все еще разговаривал по телефону, он даже не замечал нас. Случалось бы это чаще, представить не могу, каково будет жить с ним в четырех стенах.

Я вышла на задний двор и обомлела. Здесь располагалось крытое патио дома. По центру раскинулся бассейн. Рядом были три шезлонга. Но даже это не произвело на меня столь сильного впечатления, как лестница за стеклянной оградой, ведущая к пляжу.

— С ума сойти, какая красота! – забывшись, сказал я.

Аврора радостно захлопала в ладоши и попыталась спрыгнуть с моих рук, чтобы лично изучить местность.

— Не торопись, юная леди. – Скинув старые конверсы [1] , я босиком направилась к пляжу. Песок был горячим, но очень приятно ощущался под ступнями. Морской теплый ветер подхватывал выпавшие из хвоста пряди моих волос, непослушные, они хлестали по лицу, заставляя меня иногда жмуриться, однако с моих губ не сходила маленькая улыбка. Это место было потрясающим, жаль, что обстоятельства были далеки от того, чтобы назвать их столь же прекрасными.

Крики чаек усиливались, как и звук раскатов волн. Синяя вода бликовала, отражая солнечные лучи. Мы подошли ближе к воде. Я освободила Аврору от желтых башмачков, кинула на песок свою джинсовую куртку и посадила на нее дочь, сама села рядом. Песок здесь был влажным и Аврора, издав вопль полной детской радости, принялась играть с ним.

Я знала, что на Западном побережье практически не купаются. Благодаря мощным течениям с Антарктиды вода здесь холодная. Даже температура воздуха в тридцать-сорок градусов не способна прогреть толщу воды. А еще здесь огромные волны.

В Нью-Йорке другие пляжи, теплые и спокойные. Однако нам с дочерью так ни разу и не удалось погулять по песчаному берегу. Сначала она была слишком мала, а когда подросла, я не могла найти свободной минуты для поездки.

— Я думал, ты сбежала. – Из-за шума волн я сначала решила, что мне почудилось. Прикрывая глаза рукой от солнца, я взглянула на Конрада. Он стоял позади нас. Руки его были спрятаны в карманах джинсов. Ветер трепал края его черной футболки. Иногда он подхватывал ткань и лишь на секунду открывал кусочек загорелой кожи Конрада. Я помнила, как выглядел без футболки этот мужчина, будто переспали мы с ним не два года назад, а вчера. Да и футболка, которая явно была ему свободна, не могла скрыть крепких, словно сталь, кнутов мышц.

Аврору я все это время держала за краешек кофточки. Ведь моя дочь в любой момент могла сорваться и побежать к океану. Она была бесстрашной маленькой девочкой.

— По воде? И куда я, по-твоему, направлюсь, в Японию? – фыркнула я, поворачивая голову к океану и моей малышке, играющей на песке.

— Возможно. В восьмидесятых годах девятнадцатого века японцы бежали от разрухи в стране и селились на Западном побережье, – деловито выдал он.

Надо же, какой умник.

Я усмехнулась.

— И что же они здесь делали?

— Кто-то отправлялся на Гавайи, кто-то в Орегон, плантации сахарного тростника, строительство железных дорог...