Книга Игрок, страница 35 – Селина Аллен

— Как тебя зовут-то?

Она замялась:

— Кирби. Кирби Стоун.

Я принялся листать журнал, недоумевая, какого черта он оказался у нее. Может, Холстед послала ее за ним?

— Кирби Стоун, – повторил я, смакуя каждый слог. Необычное имя.

— Ты не знал моего имени, но назвал меня Бабочкой, почему?

— Потому что однажды дверь твоей комнаты была открыта, ты танцевала и напевала песню из фильма «Рок в летнем лагере», а на стене висел стенд с бабочками. – Я взглянул на нее, подмечая, что ее щеки стали пунцовыми. – Это показалось мне милым.

Докурив, я положил окурок рядом, чтобы позже выбросить его в мусорное ведро. И нет, я не заботился о чистоте дома Холстедов, я всего лишь ценил труд людей, которые убирали этот двор.

— Ты… Долго стоял, пока я…

— Пока ты отыгрывала главную тему фильма?

— Это так ужасно, боже! – воскликнула она, роняя голову на колени и пряча лицо в ладонях.

— Нет, мне понравилось, к тому же когда знаешь все песни наизусть… Я еле сдержался, чтобы не подпевать.

— Ты знаешь все песни из фильма? Но это же девчачий фильм.

— Во-первых, это было грубо, а во-вторых… – Я замялся, вспоминая белое лицо Эвы, волосы, прилипшие к ее коже и холодную маленькую руку. Вся смешливость и тепло испарились, оставляя за собой лишь выжженную землю.

— Что, во-вторых?

— Ты слишком любопытна, – тихо сказал я, даже не потрудившись натянуть улыбку, потому что устал держать свой привычный образ.

Кирби моментально сжалась, краска отлила от ее лица, а плечи поникли. Однако она продолжала смотреть в мои глаза. По позвоночнику пронесся холодок, и от непривычного для меня ощущения, которое вызывал ее взгляд, впервые захотелось бежать. Это не было чем-то неприятным, скорее наоборот, но именно это и пугало меня.

— Ты зол. И, кажется, грустишь?

— Все круто, я в отличном настроении. – Я отвел взгляд в сторону, но продолжал чувствовать ее внимание на щеке.

Почему я все еще сижу здесь?

Сделай, как любая из них, засмейся как идиотка и предложи выпить или потрахаться. Не нужно уверять меня в том, что тебе есть дело до этого мира и до каждого его обитателя. Будто тебе интересен я, а не тот, на кого возлагает большие надежды весь чертов городок.

— Это не так, – уверенно возразила она, чем разозлила меня.

— Малолетка собирается провести сеанс психоанализа? Ну, давай, продемонстрируй, на что ты способна.

Светлые брови столкнулись на переносице в возмущении. Кирби сложила руки на груди и уставилась перед собой:

— Нет, я не должна была говорить этого…

— Давай же, или продолжишь трусливо поджимать поросячий хвостик? – язвительно бросил я, наслаждаясь яростью, отразившейся в холодных глазах.

— Ты не тот, за кого выдаешь себя. Трейси постоянно говорит, что ты богат, и все так считают, но я думаю, что это неправда. Твоя машина не ретро, она просто старая. Твоя одежда едва ли потянет на пятьдесят долларов, учишься ты благодаря стипендии, – выпалила она, гневно сузив глаза. Ехидная улыбка пропала с моего лица. И Бабочка заметила это. – Твоя улыбка фальшивая большую часть времени. Потому что за образом крутого парня, с приклеенной к лицу ослепительной улыбкой, скрывается тот… кому совсем не хочется улыбаться.

Образ беззащитного мышонка отошел на второй план, и тогда я увидел огонек в глазах Стоун.

Взыграло ли во мне любопытство в тот момент? Безусловно. Но именно тогда я решил держаться от нее подальше, ведь Кирби хватило всего минуты рядом со мной, чтобы увидеть то, что раньше не удавалось увидеть никому, ведь я так хорошо скрывал это ото всех.