Книга Игрок, страница 142 – Селина Аллен

Я понял, что улыбаюсь, глядя на нее и кивнул.

— Да. Мне нравится эта сказка.

— Это не сказка, – нахмурилась она. – Это базовая концепция в Даосизме. Инь – это женское начало, тьма, мягкость. Инь – это луна. Ян – мужское начало, свет, жесткость, солнце.

Не имеет значения, она сказала, что вместе мы составляем баланс.

— О черт, забыла!

Кирби резко вскочила с дивана и направилась в соседнюю комнату. Ранее она говорила, что там находится ее спальня.

— Что случилось?

— Просто отвернись и не смотри, пока я не скажу.

Я сделал, как она велела, и отвернулся.

Гостиная в квартире Кирби была совмещена с кухней, и дверь в комнату находилась рядом с кухонным гарнитуром. Я слышал шум позади, шуршание бумаги и, кажется, картона. Свет на кухне погас, раздался щелчок, а за ним последовала яркая вспышка, словно Кирби что-то зажгла. Свечу, например.

Я улыбнулся, когда понял, что у нее был припасен для меня торт, пирожное или что-то вроде того. Да даже простой скрепке для бумаги, подаренной Кирби, я уже был бы чрезвычайно рад.

— Можешь смотреть, – сказала она, и я медленно обернулся.

Кирби стояла у барного острова. Длинные, объемные и чуть спутанные волосы обрамляли ее голову, словно облако, и мне хотелось запутаться пальцами в этом облаке, потеряться и найти свое спасение. Я сместил взгляд вправо, обомлел и восхитился одновременно, когда увидел девять идеальных пончиков, покрытых голубой зеркальной помадкой, лежащих в коробке. Отблески огня танцевали на глазури, делая ее и без того волшебной, нереальной, похожей на поверхность лунного камня.

— Такие, как в кондитерской в Сиэтле. Мой знакомый выкупил рецепт у хозяйки, и теперь у нас есть полное право его использовать.

Рецепт. Да.

Рядом стояли три ароматические свечи в подсвечнике.

— Я не думала, что свечи понадобятся, ведь собиралась взять пончики на вечеринку к Джеку, поэтому у меня есть только такие, – объяснила она, сжимая в руках маленькую коробку, а в следующее мгновение протягивая ее мне: – С днем рождения, Уилсон.

Я забрал подарок и покрутил его в руках, все еще пребывая в состоянии недоумения, не в силах и слова вымолвить. Распечатал коробку и увидел часы. Не самые дорогие, но явно дороже тех, которые она могла себе позволить.

Она подарила мне часы и пончики в мой день рождения.

Я перевернул их и увидел гравировку на обратной стороне.

Королю с большим сердцем.

К. Стоун

— Если нужно было написать «с большим членом», только скажи, я все переделаю, – захихикала она, нервно сжимая край своей футболки в руках.

В моей коллекции было много часов, но по-настоящему дорогими уже стали лишь одни, те, на которых была ее фамилия, те, что я сжимал в своей руке, боясь даже дышать.

Кирби нахмурилась и, кажется, задышала чаще. Она волновалась, а я никак не мог отойти от странного состояния оцепенения.

— Тебе не нравится? Если не нравится, я могу придумать что-нибудь другое. Я видела у тебя часы и подумала, что ты любишь часы. – Я отложил упомянутые часы на стол и приблизился к ней. – Но если что, я могу…

Мягко обхватив ее лицо, большим пальцем я погладил основание ее челюсти, чтобы прервать поток бессвязных предложений. Голубые глаза не отрывались от моего лица. Ее переполняло волнение, и это умиляло меня. Такое нетипичное поведение для Стоун. Она беспокоилась, что мне может не понравиться ее подарок, и от осознания этого факта я ликовал, ведь если она так сильно переживала, значит, ей было не все равно, значит, Стоун не наплевать на меня.