Книга Хорошие девочки попадают в Ад, страница 41 – Марина Эльденберт

Не стоило идти на поводу у дочери и подпускать ее к ней, а теперь, похоже, уже поздно. Лукас направился к лестнице следом за Ники, но, разумеется, не к ней, а в комнату дочери. Амира уже наверняка крепко спит, но какая разница. За исключением командировок он не пропускал ни дня, обязательно заглядывал к ней перед сном. Рядом с дочерью внутреннее чудовище затихало, мир снова обретал краски, переставая напоминать бесцветную цифровую реальность.

Амира и впрямь спала, свернувшись клубочком под одеялом, светлые волосы разметались по подушкам. Кружащийся звездопад ночника на потолке, сказочная страна, в которой нет места жестокости и пониманию, кто такой твой отец, и чем он на самом деле занимается. Лукас уже собирался уйти, когда увидел на тумбочке рядом с кроватью большой розовый конверт, на котором крупными печатными буквами было написано: «ПАПЕ».

Написано было на русском, с тех пор, как рядом с ней появилась Ники, дочь меньше говорила на немецком, и это, мягко говоря, раздражало. Если не сказать больше. Появление Ники перекроило привычный уклад его жизни и зацепило ту сторону, которой Лукас никому никогда не позволял касаться.

Мягко ступая по ковру, он приблизился к тумбочке, взял конверт и раскрыл его. Там теми же огромными буквами было написано:

«Папа, давай возьмем Ники с собой в Альпы?

Пожалуйста!

Люблю тебя!

Амира».

*Как скажешь. Алан, проводи нашу гостью в ее комнату.

Ники

Лукас умудрялся быть мудаком даже когда речь заходила о его дочери. Что я такого попросила? Купить девочке подарок! И что получила в ответ? Мне было плевать на этого биоробота с его индикаторами движения вместо глаз, но на Амиру мне было не плевать. Она ждала этот праздник, и я хотела ее порадовать, но…

«И на что ты их собираешься покупать, Ники?»

У-урод! Кто-нибудь ему говорил, какой он урод? Хотя сдается, говорили, и не один раз. Но ему все равно.

Из-за этого занимательного разговора я долго не могла заснуть, а утром проспала время для занятий йогой и встала с темными кругами под глазами. Надо было просить тональный крем, когда я писала тот список, но увы. Момент был упущен, теперь придется идти к Амире с таким лицом. И говорить, что я кунг-фу Панда.

С этой мыслью я добежала до душа, а, когда вернулась обратно, обнаружила стоящую у двери Аманду.

— Доброе утро, Ники, — улыбнулась она.

Хорошо, что для кого-то оно доброе. Я потерла ладонью зачесавшийся глаз, улыбнулась в ответ:

— Доброе утро. Я сейчас переоденусь и спущусь к завтраку.

Амира попросила, чтобы мы завтракали вместе, к этому моменту Лукас уже уходил — вне зависимости от того, был это выходной или будний день, его график вообще не подчинялся никакой логике. Но тот же самый Лукас в приказном порядке настоял, что завтракать мы будем только в столовой, никакой еды в комнате, вредных перекусов и так далее.

С одной стороны, оно конечно полезно для здоровья… но не факт, что для психического.

— Да-да, конечно, это тебе. — Аманда протянула мне конверт.

— Что это?

— Герр Вайцграф просил передать.

Чтоб он споткнулся и сломал себе хрен, этот герр Вайцграф! Ладно хоть ума хватило не приходить ко мне вчера ночью, потому что это могло закончиться плачевно. Для меня. Я готова была кусаться и драться, а не трахаться.

— Угу, — я взяла конверт, — спасибо, Аманда.