Книга Не дай мне влюбиться, страница 106 – Келси Рей

— В этом не было твоей вины, Кольт.

— Знаю, – хрипло говорит он, глядя на меня со слабой улыбкой. – Но каждый раз, когда я выходил на лед после несчастного случая, я не могу перестать обдумывать тот день. То, как он выглядел. Как он звучал. И даже как он пах.

— Вот почему ты бросил, – шепчу я.

— Да, Солнышко. Вот почему я бросил, – медленно, отрывисто кивая, он продолжает смотреть на здание, не в силах отвести взгляд.

У меня сердце обливается кровью, и я кладу его руку себе на колени, отчаянно желая успокоить его. Забрать его боль.

— Мне жаль.

— Я знаю, – он отрывает взгляд от здания и зажмуривается, вытирая влагу от слез. Прочистив горло, он смотрит на меня покрасневшими глазами. – Но я хотел поблагодарить тебя.

— За что? – шепчу я.

— За то, что убедила меня снова начать играть.

— Я не…

— Ты убедила. Ты напомнила мне о том, о чем всегда говорил отец… Он растил не труса. Так что я взял задницу в руки и на следующий же день встал на коньки. Даже если меня убивало быть на льду, это же вернуло меня к жизни. Эш, не думаю, что без тебя я бы оказался там, где я есть сейчас. У меня не было бы хороших оценок. Я бы не был в хоккейной команде университета. Я бы не вышел на лед в последней игре этого сезона…

— Кольт! – почти пищу я. – Ты будешь играть?

— При одном условии, – кивает он, сквозь его кожу оливкового цвета пробивается румянец.

— Что за условие?

— Ты будешь приходить на все мои игры. – Он подносит руку к губам и целует тыльную сторону ладони.

В уголках моих глаз появляются морщинки, а щеки горят от счастья, пока я борюсь с желанием запрыгнуть к нему на колени и зацеловать до смерти. Но я ничего не могу с этим поделать. Со своим энтузиазмом. Не только по отношению ко мне, но и к Кольту. Потому что ему пришлось нелегко. И видеть, как он собирается с силами и борется за то, чего хочет – это самое прекрасное, что я когда-либо видела. И это заставляет меня чувствовать себя самой счастливой девушкой на планете.

— Ты знаешь, что я ни за что в мире не пропущу их, – отвечаю я.

— Хорошо. Ты можешь сесть рядом с мамой и Блэйкли. Но предупрежу тебя. Они не против раскрашивания лиц.

— Обязательно учту это, – я запрокидываю голову и смеюсь, удивленная тем, как хорошо это звучит.

— Хорошо, – он вновь сжимает мою руку. – А теперь пойдем.

После очередного быстрого поцелуя в руку, от которого Кольт не может удержаться, он отпускает меня и вылезает из тачки. Я наблюдаю за тем, как он обходит машину спереди, открывает пассажирскую дверь и подает мне руку. Когда мои ноги касаются земли, он забирает сумку со своим хоккейным снаряжением, и мы идем внутрь.

Каток очень большой. Стены сделаны из серых шлакобетонных блоков, но с потолка свисают джерси разных команд штата, а по обеим сторонам висят табло. Он большой. Несколько безвкусный. И определенно пугающий.

Пока Кольт арендует для меня коньки в окошке, нервы меня одолевают и я выпаливаю:

— Думаю, тебе стоит знать, что я никогда не каталась на коньках.

— Ты сейчас не шутишь? – Он останавливается, и у него чуть не отвисает челюсть.

— Не-а. – Я смущаюсь и вытираю вспотевшие ладони о джинсы, оглядывая каток так, будто это Эверест.

— Ты столько лет встречалась с Логаном, и он не водил тебя на каток?

— Не-а, – повторяю я, выделяя «а» на конце и борясь со стыдом.