Книга Дистанция, страница 95 – Луна Мейсон

— Ладно-ладно, – усмехаюсь я, выставляя руки в защитном жесте и отступая назад, но хохочу. Иногда ее слишком легко вывести из себя.

Как только мы предъявляем билеты у входа, два здоровенных вышибалы провожают нас через здание по боковому проходу, подальше от толпы. Они не говорят ни слова, и мы просто следуем за ними. Не так-то просто поспевать за их широкой поступью.

Несмотря на то, что коридор почти пуст, болтовня тысяч людей, доносящаяся из-за стен, окутывает меня и заражает возбуждением.

Я прежде не бывала на боксерском поединке. Но не ожидала, что на благотворительном мероприятии соберется почти полный зал. Хотя не стоит недооценивать Келлера. Пока мы вдвоем, я часто забываю, что он знаменит, ведь это не имеет никакого значения. Для меня он мой Келлер с похотливым ртом и дьявольской ухмылкой, который готов целовать землю, по которой я хожу. Для остального мира он известный боксер-тяжеловес, ведущий гламурный образ жизни плейбоя.

Они и не подозревают, что вечерами он сворачивается калачиком и смотрит с самой обыкновенной мною «Нетфликс». Его общение с прессой сведено к минимуму, и полагаю, это дело рук Келлера, ведь вряд ли кто-то захочет справляться с его гневом.

Недавней ночью в клубе он ясно дал понять, что не хочет прятать меня от мира, и это вызвало у меня теплые чувства. Я не хочу усложнять ему жизнь. У него намечается серьезный бой. Он может стать абсолютным чемпионом мира в тяжелом весе. Благодаря сосредоточению и самоотдаче, с которой он тренируется, и той информации, которой он поделился, не сомневаюсь, что Келлер станет чемпионом. Не знаю ни одного соперника, способного встать с ним на один уровень.

Охранники провожают нас на арену через большие двойные двери. Вовсю гремит музыка, а приглушенного освещения хватает, чтобы видеть тысячи людей, заполнивших зал и скандирующих речевки.

Мы все идем и идем, ринг оказывается все ближе, и в итоге мы останавливаемся всего в нескольких футах от пустого первого ряда. Нам жестом предлагают сесть, кивают, и один из сопровождающих говорит что-то в свой наушник, а затем добавляет что-то вроде «Приятного вечера, дамы», после чего оба охранника стремительно удаляются.

В ряду справа от меня, полагаю, сидят суровые судьи. Как только я касаюсь задницей сиденья, молодая девушка в черно-белых шортах и коротком топе, не скрывающая того, что в ее улыбке нет ничего искреннего, передает нам с Мэдди по бокалу газированных напитков и уносится.

Я смотрю налево, и тут Мэдди быстро блокирует свой телефон, после чего прячет его в сумку, и, широко распахнув глаза, поглядывает, смотрю ли в ее сторону я.

— Все в порядке, Мэдс?

Она ерзает на своем сиденье, избегая моего взгляда. Что, черт возьми, заставило ее так странно себя вести?

— Просто отвечала на сообщение. Ничего особенного.

— Ну, это не похоже на пустяки. У тебя такой вид, будто у тебя вот-вот лопнет кровеносный сосуд.

Свет постепенно гаснет, и по арене разносится музыка, от которой у меня мурашки бегут по телу. Загораются синие прожекторы. На экране появляется изображение Люка, его лицо прикрыто синей мантией, и он выходит на ринг с опущенной головой. Еще одна боевая машина, он настроен серьезно. Не могу отвести глаз от человека, идущего прямо за ним. Мой чемпион. Его лицо непроницаемо, в своем черном смокинге он выглядит потрясающе, а его темные глаза пронзают экран насквозь. Он следует за Люком на ринг, окруженный толпой охранников в черных костюмах.