Книга Дистанция, страница 134 – Луна Мейсон

Просто услышав ее имя, я ощущаю острую боль в груди.

— Грейсон уже едет за тобой в больницу. Я расскажу все, когда приедешь, это не телефонный разговор, – в его голосе слышится гнев.

— Война мне по душе, брат. Я готов сжечь этот город дотла.

Я сбрасываю звонок, прежде чем он успевает сказать что-то еще. Я не в настроении болтать. Единственное, на что я сейчас настроен, – это поубивать всех ублюдков Фальконе. Теперь у меня нет выхода.

Нет Сиенны, которая вытащила бы меня из тьмы, нет боя, на котором я мог бы сосредоточиться. Осталось только чудовище, жаждущее крови. У меня из головы никак не идет один образ. Как Сиенна безжизненно лежала – распростертая на полу в луже крови.

Если бы я, черт возьми, оставил ее в покое, она была бы в безопасности. Фальконе охотились за мной и Лукой и использовали зависимость Джейми, чтобы добраться до нас. Вот почему мне пришлось уйти от нее. Ничто и никогда не причинит мне такой боли, как расставание с ней, как ее душераздирающий крик, от которого кровь стыла в жилах, который я услышал, уходя. Мне потребовались все силы, чтобы не обернуться и не заключить ее в объятия. И это желание не покинет меня до конца моей гребаной жизни.

Мне стоило понимать, что я не заслуживаю любви. Я все равно обрел ее, но в итоге пришлось уйти от нее самому.

Двадцать один день с тех пор, как я в последний раз держал ее в своих объятиях.

Двадцать один день с тех пор, как я в последний раз что-то чувствовал.

Энцо ежедневно сообщает, как проходит ее лечение. Он говорит, что физически она поправляется, но ее все еще часто тошнит. Эмоционально она в полном беспорядке. Чертовски больно осознавать, что именно я причиняю ей эту боль.

Когда Мэдди позвонила мне вчера в истерике, угрожая оторвать мне яйца, если я не разберусь со своим дерьмом, я чуть не позвонил Сиенне. Чуть.

— Ты нужен ей, Келлер, иначе, боюсь, мы все ее потеряем.

С тех пор ее слова не идут у меня из головы. Я понимал, что все плохо, но не полагал, что настолько.

Я пальцами сжимаю острые края лезвия в своей руке. Когда оно разрезает мою плоть, теплая жидкость стекает с кончиков пальцев.

— Ты гребаный психопат.

Я поворачиваю голову к тупому придурку, привязанному к металлическому стулу в центре подвала Луки. Его номер пятнадцать, я не знаю его имени, и на данный момент мне все равно. На данный момент все люди Фальконе – просто номера в моем списке убитых.

Не знаю, почему до сих пор не убил этого мелкого болтливого засранца. Я думал, месть поможет мне почувствовать хоть что-то. Что она укротит чудовище и отвлечет меня от стоящего в ушах душераздирающего крика, разносившегося по больничным коридорам, когда я поворачивался спиной к любви всей моей жизни.

Вместо этого крик звучит только громче. Каждый раз, когда я пытаю кого-нибудь из людей Фальконе, то вижу перед собой лицо Сиенны, которой разбиваю сердце. Возможно, именно они причинили ей физическую боль, но я едва не прикончил ее последним выстрелом. Я убил в ней свет. Я хуже любого из них.

Моя зажигалочка сделана из прочного материала. Со временем она забудет меня. При мысли о том, что к ней прикоснется другой мужчина, что он увидит ее улыбку и прижмет к себе перед сном, становится тошно.

Ты сам сделал этот выбор, придурок.Я качаю головой и переключаю внимание на свой очередной номер из списка.