Книга Взрываться, страница 99 – Луна Мейсон

— Да, шампанского, пожалуйста.

Грейсон наклоняется над барной стойкой и делает заказ бармену.

— Вот, держи. – Грейсон протягивает мне бокал, и я делаю глоток.

Понаблюдав с минуту за тем, как Грейсон внимательно осматривает зал, я вздыхаю и допиваю остатки шампанского. Поскольку притворяться кем-то другим не имеет смысла, я решаю расслабиться и выпить.

Облокотившись на бар и оставив Грейсона заниматься своими делами, я с улыбкой обращаюсь к бармену, чтобы привлечь его внимание. Я постукиваю по бокалу и спрашиваю, можно ли мне еще шампанского, и бармен, улыбаясь, вновь наполняет бокал до краев.

— Благодарю.

Когда я оглядываюсь, то вижу, что Лука и Фрэнки уже стоят в другом месте. Кажется, сейчас начнется основной акт этого представления.

— Извини за это, – произносит Грейсон, переплетая наши пальцы. – Скоро все закончится, и мы сможем уйти.

При взгляде на меня черты его лица на долю секунды смягчаются, но затем Грейсон снова надевает маску серьезного мафиози и ведет нас к первому столу для игры в рулетку. Он выдвигает табурет, обитый красным бархатом, и поддерживает меня за талию, помогая сесть.

Я прижимаюсь спиной к Грейсону, хотя и не совсем понимаю, что делаю, а он наклоняется надо мной и кладет на стол стопку желтых покерных фишек, высотой примерно в три дюйма.

— Что ты хочешь, чтобы я с ними сделала? – спрашиваю я, беря в руки одну фишку и перекатывая ее между пальцами.

— Что захочешь, они твои, – пожимает он плечами.

Черт возьми, если цена каждой фишки составляет тысячу долларов, то общая сумма должна быть не менее двадцати тысяч.

— Грейсон! – шиплю я, чтобы привлечь его внимание. – Я не собираюсь выбрасывать твои деньги на ветер.

— Почему бы и нет, это же просто деньги.

— Здесь слишком много, и я не знаю, как играть.

— В этом и заключается прелесть этого вечера.

Я кладу фишку обратно на остальные и хочу обхватить стопку рукой, но Грейсон останавливает меня, схватив за запястье.

— Хорошо, как насчет того, чтобы заключить пари?

— Слушаю.

— Давай разделим эту стопку пополам. Ты поставишь свою часть на красное, а я на черное. Если ты выиграешь, деньги останутся у тебя. А если выиграю я, то ты переедешь ко мне.

— Что? – произношу я, ощущая, как краска заливает щеки.

— Ты меня слышала. Если тебя не устраивает мой пентхаус, я могу приобрести нам что-то другое. Это было бы лучшим подарком на день рождения, о котором я только мог бы просить. – Он наклоняется еще ближе и его губы почти касаются моего уха. – Ну, кроме того, чтобы ты потом оседлала меня и накормила тортом, – вот этого я не могу дождаться.

— Ты ведь понимаешь, что в наших отношениях меня все устраивает.

— Детка, я никогда не делаю того, чего не хочу. А сейчас я хочу тебя. Ты – все, что мне нужно, мой лучик солнца, – его пристальный взгляд пронзает меня, словно стрела, – но сначала я должен победить.

Он подмигивает мне, наклоняется и, разделив стопку фишек пополам, протягивает мне мою половину. Я беру ее дрожащими руками.

Крупье объявляет о начале ставок. Я поднимаюсь, зацепившись шпилькой за перекладину табурета, и перемещаю все свои фишки в красную коробку. Грейсон, положив руку мне на спину, не спеша сбрасывает свои фишки в черную.

Когда крупье бросает на колесо рулетки сверкающий шарик, я делаю глубокий вдох и закрываю глаза.