Книга Взрываться, страница 51 – Луна Мейсон

Боже мой, этот мужчина и его голос!

— Не заставляй меня повторять.

Я поднимаюсь с его колен и, встав на четвереньки, дрожащими руками хватаюсь за кожаную спинку кровати. С глубоким вздохом я наблюдаю, как Грейсон быстро снимает штаны, наконец освобождая свой возбужденный член. Кровать прогибается под его весом, когда он устраивается позади меня.

— Блять, солнышко, – шепчет он, наклоняясь, и я вздрагиваю, ощущая, как его язык касается моего клитора.

Он нежно поглаживает его круговыми движениями, а затем скользит пальцами по внутренней стороне моего бедра и погружает их в самую глубину моей киски.

— О боже, Грейсон, – с трудом выдыхаю я.

Мои бедра начинают двигаться словно сами по себе, подстраиваясь под его ритм, а он продолжает нежно лизать и посасывать мою плоть. Я прогибаюсь всем телом, когда он убирает пальцы, но затем Грейсон проводит ими по моему анусу, и я чувствую, как моя киска пульсирует рядом с его ртом. Я слегка приподнимаю бедра, но быстро привыкаю к новым ощущениям, которые появляются, когда он вводит палец в мою попку. Непривычный дискомфорт быстро сменяется эйфорией и наслаждением.

— Не могу дождаться, когда смогу войти в эту узкую дырочку.

— М-м, да.

Он ускоряет темп, и я чувствую, как по моему телу пробегает дрожь.

— Я уже так близко, Грейсон.

Чувство жжения в моей попке, смешанное с прикосновениями его языка к моей киске, доводит меня до предела. Мои ноги начинают дрожать, и я опускаюсь на подушки.

— Держи руки на спинке кровати, – командует он.

— Грейсон, пожалуйста, просто трахни меня.

Я больше не могу терпеть, но прежде, чем успеваю снова попросить, Грейсон отстраняется от меня и проводит головкой своего члена по моей щели.

— Еще, Грейсон!

— О боже, – произносит он с легкой хрипотцой, а затем проникает в меня.

Он шлепает меня по заднице, и спинка кровати с силой ударяется о стену.

— Грейсон! – кричу я, чувствуя, как горят мои легкие.

Одной рукой он продолжает крепко сжимать мою ягодицу, а как только его вторая рука снова касается того же места, куда пришелся шлепок, я теряю контроль.

Я достигаю кульминации с такой силой, что за моими закрытыми веками вспыхивают звезды. Сквозь звон в ушах я почти различаю ругательство Грейсона, который после нескольких финальных толчков тоже достигает вершины наслаждения, выкрикивает мое имя и прижимается ко мне потным телом.

— Твою мать, солнышко!

Он целует меня в поясницу, а затем отстраняется, и я, падая на кровать, зарываюсь лицом в подушку.

Когда мое дыхание восстанавливается, Грейсон ложится на меня и раздвигает мои ноги. Теплая жидкость стекает по бедерам, но он собирает свою сперму на пальцы и вводит их внутрь меня. Я удивленно наклоняю голову, и он прижимается губами к моему уху.

— Моя сперма останется там, где ей следует быть, – в тебе.

Боже. Он целиком мой!

— Это так приятно, – шепчу я.

— Завтра, солнышко. Не переживай, мы обязательно продолжим завтра. А сейчас нам нужно отдохнуть, – говорит он, убирая волосы с моего лица.

Отбросив одеяло, он заботливо укрывает меня им, а затем, просунув руку под мою подушку, прижимается ко мне. Ощущая спиной его грудь, которая размеренно поднимается и опускается, я чувствую покой и защиту.

— Спокойной ночи, Грейсон, – говорю я, и он нежно целует меня в лоб.