Книга Непригодные, страница 7 – Кира Коэн

Из кровати я выползла к половине седьмого утра. Самостоятельно, без будильника, возможно, потому что сном то можно было назвать с большой натяжкой. Собрав одежду и сумку, я пнула Рави, чтобы сказать, что ухожу.

— Окей. Просто дёрни ручку вверх, когда закроешь дверь, — осипшим голосом нехотя отозвался он.

— Да помню я, помню.

— Эй, это тоже забери. — Он вяло махнул рукой, указывая на стол, где стояла моя так и не открытая бутылка вермута.

— Да плевать, оставь себе.

— Я что, по-твоему, буду это пить? Забирай. Думаю, тебе она ещё пригодится.

Я пожала плечами и, особо не задумываясь над его словами, просто сунула бутылку в сумку и ушла. Тогда я ещё не догадывалась о том, что Рави, в каком-то смысле, окажется чертовски прав.

Мне удалось поспать целых три часа, прежде чем телефон начал разрываться от оповещений и трезвонить, а это означало только одно: придётся притвориться живым, нормально функционирующим человеческим существом и ехать в офис.

Я не испытывала ненависти к своей работе. У неё были свои неоспоримые преимущества, вроде ненормированного графика, достойной оплаты и отсутствия такой утомительной необходимости просиживать штаны в безликом кабинете каждый будний день с девяти до пяти. И бьюсь об заклад, что это место — заветная мечта тысяч наивных подростков, готовых визжать от восторга из-за одной лишь возможности приблизиться к тем, кто нынче оказался среди так называемых «кумиров молодёжи». Впрочем, я так же ясно вижу, почему многим подобная деятельность показалась бы сущим кошмаром: кто-то скажет, что эта работа идеально подойдёт для патологических лжецов, кто-то сравнит меня с «адвокатом дьявола», а кто-то просто презирает интернет-знаменитостей, считая их бездарными выскочками, добившимися успеха на ровном месте, не прилагая никаких усилий, и где-то эти люди будут не так уж далеки от истины. Но, отправляясь в агентство, я не чувствовала никакого энтузиазма не потому, что презирала тех, с кем приходится иметь дело. Причина в том, что я не чувствовала этого энтузиазма вообще ни к чему. Что бы ни происходило, кого бы я ни встречала и чем бы ни занималась — вещи увлекали меня на очень непродолжительный срок. Так работал мой мозг. После коротких крутых подъёмов неизбежно наступал резкий спад, а когда кое-как удавалось выбраться из провала, оставалось только продолжать плыть по течению в надежде, что когда-нибудь появится нечто, что вновь дёрнет наверх и заставит кровь быстрее гонять по венам. Я заметила это довольно рано, так что у меня было достаточно времени, чтобы в некотором смысле сжиться с этим фактом, однако слабая, но назойливая мысль о том, что я попросту проклята, так или иначе преследовала меня по пятам.

Лифт остановился и распахнул свои двери, услужливо пропуская меня в холл четвёртого этажа. Большие панорамные окна и бесконечное многообразие всевозможных светильников, на которые дизайнеры определённо не поскупились, освещали помещение настолько хорошо, что после вчерашней ночи я даже не стала пытаться снять солнцезащитные очки, проходя внутрь. Впрочем, оно и понятно: здесь всё просто обязано было сиять. В конечном итоге это место практически представляло собой цитадель пускания пыли в глаза. Наглядным тому подтверждением являлись огромные постеры, украшавшие собой широкий коридор, на которых красовались самые яркие и самые успешные проекты, люди, чьи подписчики в соцсетях исчислялись миллионами.