Книга Непригодные, страница 20 – Кира Коэн

В ту же секунду его брат возник рядом, держа перед собой пластиковый контейнер, словно какую-то реликвию. Всё с той же драматичностью, Патрик склонил голову и двинулся вперёд. Толпа зааплодировала, и, точно находясь под гипнозом, люди и впрямь принялись складывать мобильники в кучу. Близнецы умели импровизировать. Всем понравилось шоу, и все с готовностью приняли правила игры. Это и впрямь впечатляло.

Музыка загудела вновь. Я не была уверена в том, что их затея сработает и никто не полезет обратно в коробку, чтобы тайком сделать селфи или заснять какую-нибудь вопиющую глупость, но то уже становилось проблемой завтрашней Кристины. Сегодняшняя собиралась выдохнуть с облегчением и плюнуть на всё остальное до рассвета.

По тому, с каким неистовством я отплясывала и орала вместе с собравшейся толпой, так наверняка и не скажешь, но вообще-то я не большая любительница подобных мероприятий. Почему же я это делала? Почему без колебаний сдавалась власти гремящих басов, льющейся рекой выпивки и беспорядочных касаний десятков незнакомых рук в общем угаре? Потому что если я буду в покое, если останусь одна в тишине, то я начну думать. А если я начну думать, то не надумаю ничего хорошего.

Иногда я ужасалась тому, что творилось в моей собственной голове.

Иногда я пугала себя до чёртиков.

Уже после второго бокала, всё стало похоже на рваный монтаж киноплёнки. Жар от десятков тел, подпрыгивающих в едином порыве в ритм электронного бита, шум собственного пульса, заглушающий чужие голоса, хлопок выстрелившей пробки, и целый душ из шампанского, устроенный близнецами с верхушки лестницы, липкий крем с торта, размазанный по моей шее под звонкий девичий смех, горячие мягкие губы незнакомки… Последнее, что я помню — огромные облака пены, поднимающиеся из джакузи, взмывающие в воздух, и переливающиеся радугой пузыри, ноги, промокшие до колен, и девушку с кошачьим взглядом и загадочной улыбкой, снимающую с меня одежду.

Очнулась я абсолютно разбитой. От раздражающей тупой боли в плече и щекочущий вибрации мобильного в заднем кармане джинс. К моему огромному облегчению, отключилась я прямо в гостиной, на большом угловом диване, где, помимо меня, в самых разнообразных позах, распластавшись, скрутившись, съехав на пол и даже частично свесившись с низкого изголовья, валялось ещё несколько человек. Ещё большее облегчение я испытала от осознания того, что каким-то образом умудрилась снова одеться перед тем, как рухнуть тут — этот момент пропал из памяти начисто.

Плечо жутко ныло от неудобной позы. Кажется, я основательно отлежала себе руку, потому что от локтя до кончиков пальцев не чувствовала её совсем. Голова трещала, тело налилось свинцом, а свет больно резал глаза. Собравшись с силами, я попыталась принять чуть более вертикальное положение в пространстве, выплюнула прядь собственных прилипших к лицу волос, медленно пошевелила одеревеневшим языком, морщась от ощущения высушенной пустыни во рту. Тяжесть всего мироздания обрушилась мне на голову и нещадно тянула к земле.

Я потёрла опухшие веки, стараясь вернуть зрению нормальный фокус, но мир продолжал просматриваться сквозь какую-то мутную плёнку. Кое-как поднялась на отёкшие ноги. Рядом страдальчески промычало одно из храпящих тел. Девчонка в ярком бикини поёжилась, недовольно почесала нос и, так и не просыпаясь, перевернулась, попутно пнув голой пяткой свою соседку по дивану прямо в ухо. Та лишь нахмурилась и продолжила беспробудно дрыхнуть.