Книга Непригодные, страница 142 – Кира Коэн

Пальцы держат сильнее, чем необходимо, и Уильям тянет на себя. Я снова чувствую себя в ловушке, когда он наклоняется. Дыхание с ароматом не одного выпитого бокала арманьяка касается шеи, по коже бегут мурашки, когда он, понизив голос, произносит в самой мерзкой и скользкой манере:

— Тебе стоит почаще улыбаться. У тебя красивая улыбка.

Я цепенею и в тот же момент вижу вошедшего в дом Тайлера. Он замечает нас из холла и останавливается. Я наблюдаю, как удивление на его лице сменяется чем-то иным, как он хмурится, как стискивает зубы, как его ладони сжимаются в кулаки. Но Тай колеблется, продолжает стоять там и только одним взглядом будто бы спрашивает меня, нужно ли вмешаться.

Я качаю головой, — оно того не стоит, — после чего, придя наконец в себя, сама замахиваюсь и пинаю коленом Уйильяма между ног. Тот складывается пополам и выпускает меня из своих лап.

— Сука! — злобно шипит он, но я не оборачиваюсь и со всех ног несусь к выходу.

Только на середине усыпанной мелким гравием дорожки останавливаюсь и мысленно всё проклинаю.

— Дерьмо! Сумку забыла. Я быстро, — говорю больше самой себе, стараясь хотя бы голосу придать чуть больше уверенности, и неохотно возвращаюсь к месту торжества, где даже от притворной храбрости не остаётся и следа, когда с появлением моей важной персоны все дружно затихают.

Ощущая их взгляды гранитным камнем на своей спине, я медленно опускаюсь и принимаюсь собирать всё, что выпало из лежащей на земле сумки: зажигалку, телефон, наушники, EpiPen[3]…

— Не хочешь ничего объяснить?

Слышу мамино разочарование даже в этом тщательно натренированном отстранённом тоне. Пальцы замирают над смятой упаковкой жвачки и блистером с аспирином.

— А что объяснять? — недовольно цедит Тори. — Она опять это делает. Даже в такой день. Любой ценой пытается привлечь внимание.

Пульс снова учащается. Я кусаю губы, уговариваю себя продолжать дышать глубоко и медленно, и в этот момент надо мной нависает тень.

— Ага, точно! И может, если бы это сработало, кто-то из вас помнил хотя бы, что у неё аллергия почти на всю эту замечательную еду! — зло бросает возникший рядом Тайлер, и почему-то никто не спешит ему отвечать.

— Ну всё, пойдём отсюда.

Присев на корточки, он быстро забрасывает оставшееся барахло и вешает сумку мне на плечо. Я встаю, а он берёт меня за руку, крепко сжимает ладонь в своей и тянет за собой прочь.

Пока мы добираемся до дома, со всеми неспешными прогулками по побережью, чтобы в лёгкой, ни к чему не обязывающей тишине проветрить голову под шелест волн, ожиданием поезда и долгой поездкой с пересадками, уже переваливает за полночь.

Я стою на утонувшей во мраке кухне, в свете одного только открытого холодильника, перекладываю мешанину из капкейков в стеклянную миску и размазываю лопаткой крем, чтобы навести какое-то подобие красоты.

Не думаю, что у парней здесь завалялся даже свечной огарок, да и чёрт с ним.

Довольная тем, что получилось, облизываю лопатку.

Что ж, вышло и впрямь не так плохо…

С днём рождения меня!

[1] Мужское имя Чед (Чэд, Чад) используется на жаргоне для обозначения глупого и высокомерного молодого мужчины, помешанного на сексе и спорте.

[2] британский модельер, считается основательницей стиля панк в высокой моде.

[3] медицинское устройство для введения отмеренной дозы или доз эпинефрина с помощью автоинъекторной технологии. Чаще всего используется для лечения анафилаксии.