Книга Непригодные, страница 124 – Кира Коэн

— Это не то, о чём ты подумала, — отмахивается она. — Майлза не интересуют девушки. По-моему, его и парни не интересуют. Мистер зануда весь в искусстве, но, видит бог, в работе он просто незаменим. Не представляю, как бы всё организовала в последний раз без него.

Какое разочарование! А я-то уже понадеялась на пикантные подробности, но Офелия спешит меня добить и резко меняет курс разговора, угрожающе тыча пальцем мне в грудь.

— Ты мне зубы не заговаривай! Рассказывай, где остановилась. И клянусь, если ляпнешь что-то про своих бывших, мы больше не друзья!

— За кого ты меня принимаешь⁈ Я не настолько мазохистка. Это Тайлер, окей⁈ Я остановилась у Тайлера.

— Того, с которым…

Её глаза ползут на лоб, но я на это не поведусь. Сохраняя каменное лицо, я безмятежно допиваю-таки чай и на всякий случай убираю чашку на безопасное расстояние.

— С которым мы зависаем и иногда шикарно трахаемся? Да, с этим Тайлером.

Офелия теряет дар речи, а это само по себе событие. Несколько секунд я с интересом наблюдаю калейдоскоп эмоций на её лице, но в конце концов она выбирает путь истинной леди и только деловито кивает.

— Хорошо. В любом случае, я теперь здесь, так что можешь перевозить вещи, и…

— Дорогая, я тебя, конечно, люблю, поэтому не знаю, как лучше сказать это… — с напускной серьёзностью начинаю я, едва сдерживаясь, чтобы не заржать. — Ты ужасно пинаешься и храпишь по ночам.

Офелия пыхтит от возмущения, но я успеваю заметить улыбку, прежде чем мне наносят очередной ожидаемый удар.

Перья всегда были такими тяжёлыми? Это как будто бы противоречит прочно закрепившемуся за ними образу чего-то невесомого.

— Вот же сучка! Эй! Я поставлю тебе палатку на кухне!

— Ты недооцениваешь уровень своего храпа! — уже вовсю глумлюсь я, позволяя Офелии уложить себя на лопатки. От того, как забавно она сердится, мне почти не стыдно, что я ей так бессовестно вру.

— Ладно, — неожиданно сдаётся она и отпускает меня, падая на кровать рядом. — Я всё поняла.

Не нравится мне этот её тон. Так, настал мой черёд агрессивно защищаться, а в этом деле все средства хороши. И не посмотрю, что она моя подруга!

— Чего это ты там поняла⁈ — хмуро зыркаю на неё, и теперь уже Офелия коварно лыбится, смакуя сладкий вкус победы от точного попадания в цель. Вижу, как она нарочно пытается напустить загадочности, когда отводит взгляд и уклончиво тянет:

— Ничего-о-о.

Приходится хорошенько встряхнуть её, но Офелия застаёт меня врасплох, резко стиснув в объятиях и прижавшись щекой к моему пупку.

— Ах, так вот, что это за звук! Слышишь?

Она переигрывает на все двести процентов. Надеюсь, прямо сейчас перехваченные по пути тако из фургончика с соседней улицы громко передают ей привет.

— Это же бабочки у тебя в животе!

От неожиданности я толкаю её, пожалуй, слишком сильно, но она сама виновата — нельзя так пугать людей.

— Чушь какая, — бурчу я, брезгливо скривив губы. — Сама знаешь, что у меня там только опарыши могут завестись.

— Фуу…

— Ага. Ну, что поделать? Такой вот я человек, с гнильцой.

Она прыскает, но продолжает испытующе на меня глазеть. Думает, что видит меня насквозь, но это не так. Нет, признаю, при мысли о том, чтобы съехать, мне становится не по себе… Я не готова. В смысле, прямо сейчас в моей жизни наконец наступило такое затишье, и я не хочу всё обрывать. Мне нужно всего лишь немного времени — как хороший такой отпуск перед очередным рабочим годом, стремительно высасывающим из тебя жизнь.