Онлайн книга «Искупление»
|
Агата собиралась сказать и почти произнесла: «В час нужды» – но если кто и испытывал здесь нужду, то лишь она сама. Агата с горечью оглядела голову, что покоилась у нее на коленях, пухлое, как подушка, плечо сестры, ее гладкую округлую щеку, наполовину скрытую волосами без малейших следов седины. На лестнице с ней случилась истерика, бурный всплеск чувств, но после того, как зажглась свеча, разве похоже было, что Милли нуждается в утешении? Агата видела перед собой тучную самодовольную даму в дорогом платье, которая отшатнулась от нее, избегала ее взгляда и говорила глупости, неуместные в этих печальных трагических обстоятельствах. И то, что эта женщина приходится ей сестрой, ничуть не помешало ей разглядеть правду, и слово «нужда» она заменила словом «вдовство» – по крайней мере, так было точнее. — В час твоего вдовства, – проговорила Агата и замолчала. Милли на полу у ее ног не произнесла ни слова: так и сидела, уткнувшись лицом в колени сестры, так что оставались видны лишь волосы и щека. Она сама, нависая над ней, вытирала свободной рукой глаза и боролась с собой, мучительно раздумывая, надо ли настаивать, что ею двигали лишь долг и любовь, а вовсе не материальный мотив. Агата в нерешительности молчала. Почему Милли ничего не сказала? Почему сидит как истукан, словно уснула? Разумеется, она не спала: ее дрожащие ресницы щекотали руку Агаты, к которой она прижималась щекой. Тогда почему же она молчит? — А кроме того, – поборов себя, надломленным голосом прибавила Агата и склонила голову, ибо эта часть правды стоила ей неимоверного усилия, – я устала от нищеты, безумно устала. – После короткого молчания она глухо произнесла: – Видишь, ничего не утаивая, признаюсь тебе в своей слабости. Не подумай, что я жадна до денег: я не люблю и осуждаю роскошь. Я так хотела покоя, защищенности, так долго мечтала… Она не смогла продолжить: голос дрожал, – и лишь через некоторое время заговорила снова: — Мне так хотелось освободиться от презренных забот, забыть о страхе. Жизнь очень тяжела, когда мучает страх: страх перед будущим, страх остаться в старости без средств к существованию. В подобном положении действительно сложно сохранить свободу духа, все силы отнимают самые низменные занятия. Когда я вела счета в отеле, мое жалованье составляло сто франков в месяц – в ваших английских деньгах меньше пятидесяти фунтов в год. Новый владелец одолжил мне денег на дорогу до Лондона. Я сказала ему, что у меня богатая сестра и я смогу вернуть этот долг. Как долго удалось бы мне продержаться на той работе, если бы я осталась в Швейцарии? Я не говорила тебе, что стара и сломлена? Надолго ли у хозяина хватило бы терпения и жалости? Днями и ночами мне не давал покоя вопрос: как долго? А потом случилось это печальное событие: скончался Эрнест. Тебя, должно быть, его смерть повергла в ужас и скорбь, если ты любила его, как я любила моего дорогого мужа, но для меня она стала спасением. Буду совершенна честна. Любовь привела меня сюда, великая любовь к моей сестре в ее печали, а также чувство долга, священная обязанность помочь и утешить тебя. Но еще я приехала, чтобы найти здесь пристанище, тихий приют. Я приехала туда, где, я знаю, закончится наконец моя горькая, безысходная нищета. |