Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 78 – Ао Морита

Дальше они собирались отправиться на фестиваль фейерверков. Я помахала им рукой на прощание, а сама пошла к лифту.

Перед палатой Хаясаки застыла.

На прошлой неделе я опять вспылила и наговорила ему гадостей. Наверное, он меня видеть не хочет. Я бы даже обрадовалась, если бы он мне об этом прямо в лицо и сказал.

Через несколько минут я решилась и открыла дверь.

— Ого, Миура-сан! Рад тебя видеть. Спасибо, что пришла.

Он очень по-доброму мне улыбнулся. Этого парня я никогда толком не понимала.

— Ты не сердишься?

— За что?

— В смысле, за что? Я же на тебя постоянно ору и так обидела… – слабым голосом объяснила я. Я боялась взглянуть ему в глаза.

— Если честно, я не обратил внимания, и ты меня не обидела. Мне кажется, ты саму себя больнее задела, даже хотел извиниться.

— Да непра…

Нет, он совершенно прав. Я собственными словами больно себя ранила. Устроила такую истерику, что досталось не только Хаясаке, но и мне самой.

— Ты мне и герберы купила! Спасибо. Еще и шесть штук, – заметил он с усмешкой, и я опустила глаза на букет в руках.

— Ты не подумай. Мне просто продавщица сказала, мол, купите шесть. Вовсе я от тебя не без ума.

— Да я понимаю. Она часто сует нос, куда не просят, – ответил Хаясака и открыл альбом.

— Ты и впрямь любишь рисовать. Каждую свободную минутку что-то черкаешь.

— Ага. А больше мне ничего и не остается.

— Гм…

До фейерверков еще оставалось немного времени. Раз уж Хаясака погрузился в мир искусства, то и я решила красиво накрасить ногти.

Вытащила из сумки набор и принялась за дело.

— О, чувствуется, что человек метит в мастера! Даже в палате тяжелобольного пациента практикуешься, – рассмеялся Хаясака.

Я наставила на него кисточку:

— Тебе, что ли, тоже накрасить?

— Не, воздержусь.

Он вернулся к рисунку, а я – к лаку.

Наверное, мы странно смотрелись со стороны, но сидеть так оказалось уютно.

— Скоро фейерверки начнутся, – пробормотал Хаясака спустя какое-то время, подняв глаза на настенные часы.

— Можно с тобой отсюда полюбоваться?

— Да, пожалуйста.

Мы переместились к подоконнику и уставились во тьму.

Только тут я обратила внимание, что там висело два тэру-тэру-бодзу.

— Когда они там начнут? Пора уже…

— Ты точно посмотрел время?.. Ой!

В тот самый миг, когда я сверилась с собственными часами, взорвался первый салют. Снопы разноцветных искр так красиво раскрывались в ночном небе, что я не могла оторвать от них взгляд.

— Сто лет не смотрела фейерверки. Такая красота!

Огненные цветы в летней темноте совершенно приворожили меня своим светом. Хаясака любовался молча.

Когда я бросила на него взгляд, удивилась: парень лил слезы.

В целом я понимала почему. Красиво плакал. Его слезы прекраснее моих.

— Ох, прости! – Он, видимо, заметил, что я смотрю, и вытер лицо. Я никак не отреагировала, только теперь глядела на Хаясаку больше, чем на фейерверки. – Просто вспомнил позапрошлое лето. Задумался, как Харуна тут смотрела на салюты совсем одна, и слезы накатили.

Отсветы фейерверка падали ему на лицо. По щеке покатилась еще слеза.

— Прости, опять я о Харуне.

— Ничего, я не против.

— Да?

Я вновь перевела глаза на небо. Прекрасные фейерверки цвели на ночном небе, как герберы.

Дальше мы молчали и не спускали глаз с красоты.

А когда все закончилось, я, глядя теперь уже на звезды, спросила: