Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 41 – Ао Морита

Я развалился звездой в постели и буравил глазами знакомый потолок. Потом прикрыл веки и положил руку на грудь.

Тудух, тудух, – тихо отстукивало сердце ритм. Продержись еще чуть-чуть. Не останавливайся раньше, чем не станет Харуны. А потом уже отдохнешь.

Пока я мысленно беседовал с собственным сердцем, по щеке прокатилась слеза.

* * *

С тех пор я ездил к Харуне в больницу каждый день. Она в последнее время почти не рисовала. Все чаще рассеянно глядела в окно, как будто ей не хватало воли на рисование.

Когда я видел ее такой, то пугался, что она и впрямь вот-вот исчезнет куда-то далеко.

Как-то воскресным вечером в конце сентября в открытое окно влетел прохладный ветер, от которого закачались белоснежные шторы. Затрепетали и лепестки гербер в вазе.

Я сидел у беззвучно спящей Харуны и глядел в ее умиротворенное лицо. Мне вдруг вспомнилось, как она сказала: «Врачи говорят, мне осталось всего полгода». Мы тогда только познакомились. Полгода с того дня как раз скоро минет.

Время заканчивалось. Могу ли я хоть что-то для нее сделать, пока не вышел срок?

— Ая-тян, прости, – вдруг пробормотала Харуна. Я толком не расслышал, но мне показалось, что именно так она и сказала.

Точно. Кое-что я и правда еще могу. Я попал в больницу и отложил это дело на потом, но ведь я сам себе наказал: привести к Харуне Миуру. И до сих пор этого не сделал.

С Миурой не говорил и даже не видел ее с самого лета. Стыдно признаться, но столько навалилось разных забот, что я о ней напрочь позабыл.

Харуна наверняка жалеет, что перед смертью не избавилась от этого груза. Невыносимо умирать, когда не помирилась с лучшей подругой.

Я пообещал себе, что приведу Миуру, даже если придется волоком ее сюда волочь.

На следующий день после уроков я подкараулил ее у ворот школы. Мне плевать, собиралась ли она с друзьями в караоке или на работу. Я мысленно приготовился даже ее похитить и стоял в засаде, сложив руки на груди.

— Ой! Хаясака-кун, а ты домой не идешь? Почему остановился у ворот? – спросил меня проходивший мимо Такада, закрывая книгу и поправляя очки.

Ладно еще в телефоне по дороге зависать, но кто же читает на ходу книжки? Однако я поленился с ним ругаться и просто улыбнулся в ответ.

Вскоре после того как Такада исчез, вышла Миура. Как же я разозлился, когда услышал ее беззаботный смех и увидел, как она тащит за собой подружек.

Конечно, нет смысла ее винить за то, что она так себя ведет, пока в больнице страдает лучшая подруга. Миура об этом знать не знает.

Они с девчонками весело показывали друг другу ногти. Свои она покрасила в розовый и даже прилепила какие-то блестящие звездочки.

Если бы Харуна не болела, тоже бы сейчас гуляла с ними, высветлила волосы на пару тонов, носила короткие юбки и делала красивый маникюр. И от этой мысли мне почему-то стало еще обиднее.

Я с трудом подавил душащий меня гнев и окликнул Миуру:

— Можно тебя?

Девчонки остановились и обернулись ко мне. Кажется, Миура даже щелкнула языком, но я сделал вид, что не заметил.

— О, опять ты. Чего надо?

— Поехали в больницу, – велел я, и подруги рассмеялись, мол, что это на меня нашло.

— Опять ты со своей больницей! Харуну что, до сих пор не выписали?

— Не выписали.

— Да, что-то долго в этот раз. Передай ей, что желаю скорейшего выздоровления. Пока. – Она махнула рукой и зашагала прочь.