Книга Ты тоже видишь смерть, страница 78 – Ао Морита

Ее голос тоже дрожал, и она не удержалась от слез. А я потерял дар речи. Оказывается, можно спасти человека простой повестью.

Даже не верилось, но цифры над ее головой впрямь пропали. Видно, текст и правда сильно на нее повлиял. Хотя, конечно, не только он, но и помощь Кадзуи.

«Оказывается, иногда книги спасают людей».

«Мне тоже захотелось написать такую историю, чтобы у человека отлегло от сердца».

Я будто вновь услышал голос Кадзуи. Текст, в который он вложил душу, по-настоящему спас Девушку Дождя. Не было, наверное, никакого конкурса. На самом деле он писал для нее.

Вот это да. Мы с Куросэ с ног сбились, пытаясь хоть кого-то вывести из-под удара, и у нас ничего не получилось, а Кадзуя – вот так, росчерком пера.

— Да есть ли пределы твоей крутости? – помимо воли пробормотал я вслух. Вот, наверное, для чего он выжил тогда, в аварии с бензовозом.

По дороге домой меня мучила такая же апатия, как утром, и вдруг я вспомнил: «А вы бы хотели узнать, когда умрете?»

Спор в девятом классе.

Вот оно что. Теперь я все вспомнил. Начал этот разговор не кто иной, как Кадзуя. Он уже знал, что над ним нависла смерть, и бился во внутренней истерике. Я даже не помню, к которой из групп он тогда примкнул. Я думал, это просто праздная болтовня, но на самом деле Кадзуя посылал отчаянный сигнал бедствия.

Он знал, что может умереть в любую секунду, и искал у друзей ответ. Тот бы ему мало чем помог, но все же Кадзуя отчаянно хотел знать, что ему скажут.

Я сам через это прошел и очень хорошо понимал его чувства. Увидев свою смерть, я начал у всех допытываться, зачем нужна жизнь, в которой нет смысла. Хотя понимал, что ответа не существует, я очень хотел его услышать. Хотел, чтобы хоть чьи-то слова меня вытащили из пучины. Я не просил жалости или сочувствия – мне нужен был четкий и ясный ответ, за который бы я уцепился.

Я оказался слеп и глух к страданиям Кадзуи. Мы дружили с самого детства, но я все равно не углядел, когда он переменился. Я вижу только смерть, но все самое главное ускользает от моих глаз.

Теперь я припоминал множество странностей в его поведении. Так почему же не выслушал его? Как я мог решить, что я один такой никем не понятый и страдающий?

Может быть, он ничего не стал говорить, чтобы не расстраивать нас с Куросэ. А может, он просто не мог доверить нам такую тяжелую тайну. Или даже он видел, что и меня гложет какая-то печаль, и поэтому не решился огорчить меня еще больше.

Доброта Кадзуи и собственная никчемность жгли мне душу, и я снова заплакал – от обиды и горя.

Кадзуя нашел смысл жизни. Он спас жизнь Девушки Дождя и вылечил ее сердце. Думаю, многих исцелила его забота. А я…

Что я успею за последние три дня? В голове разлилась пустота.

А ведь если бы с нами был Кадзуя, он бы придумал, как облегчить мне ношу.

Я вновь перечитал рассказ, который он мне оставил. Если бы только вправду все сложилось так же удачно, как там! Но увы, реальность меня не баловала, и вокруг меня сгустился беспросветный мрак.

Дрожащими руками я переворачивал страницы. От слез, которые текли непрерывным потоком, буквы перед глазами слились в смутное пятно.

Я то и дело всхлипывал и вытирал лицо, не отрываясь от последнего рассказа друга.