Книга Ты тоже видишь смерть, страница 63 – Ао Морита

После уроков я отправился в кабинет литературного кружка. Сразу за мной пришел и Кадзуя. Сел на привычное место, раскрыл ноутбук и застучал по клавишам.

— Арата, ты как, все хорошо? Прогулял несколько дней, на сообщения не отвечаешь. Я обрадовался, что ты пришел, а на тебе лица нет. Что-то случилось? – спросил он, отрываясь в какой-то момент от работы и серьезно глядя на меня.

Ну, понятное дело, что у него вопросы. Но я ни словом не обмолвился, что выгляжу не так уж плохо для человека, которому осталось жить пятнадцать дней. Вместо этого ответил:

— Простыл слегка.

Кажется, друг мне не поверил, но хмыкнул и с непроницаемым лицом вернулся к ноутбуку.

— Правки?

— Не, я вчера закончил. Вот сижу думаю, что дальше писать, – задумчиво отозвался Кадзуя, над которым трепыхалась десятка.

Пожалуй, еще одну повесть он уже не осилит.

— Круто. А говорил, что большую форму не потянешь.

— О, люди и не на то еще способны, если сильно захотеть. Я думаю, ты бы тоже справился.

— Если сильно захотеть… – многозначительно пробормотал я и поспешил переменить тему. – Раз ты пока не придумал тему следующей работы, то можно тебя попросить кое о чем?

— Гм? О чем? – Кадзуя с любопытством посмотрел на меня.

Я глубоко вздохнул и сказал так:

— Напиши рассказ о человеке, который видит, сколько кому осталось жить. И вот однажды он видит собственную смерть и смерть лучшего друга. В прошлом ему не удалось спасти людей, которыми он очень дорожил, и с тех пор он решил больше не вмешиваться в естественный ход событий, поэтому и сейчас собирается оставить все как есть. Вот мне интересно, что с ним будет дальше. Напишешь?

Кадзуя слушал меня с раскрытым ртом. Последние несколько дней я только и думал, как бы на моем месте поступил друг. И придумал заказать ему рассказ. Только поэтому дотащился до школы.

— Слушай, а интересный сюжет. Может, сам напишешь? Я бы почитал.

— Не, у меня таланта нет. Я хочу, чтобы написал именно ты.

Кадзуя задумался, но в конце концов кивнул:

— Ну хорошо-хорошо, ладно-ладно.

— Спасибо. По возможности только уложись в короткий рассказ, не растягивай до повести.

— Угу, ладно.

Он погрузился в мысли, а потом его пальцы ритмично застучали по клавиатуре. И под этот аккомпанемент я сел за ту книжку, которую принес с собой.

Прошло несколько минут, и дверь кабинета открылась. Как нетрудно догадаться, на пороге появилась Куросэ. Как только она села, я, наоборот, поднялся с места.

— Мне сегодня на смену, так что пойду.

— Угу!

Я ушел, не встречаясь с девушкой взглядом.

Про смену я, разумеется, соврал. Но я уже сделал то, ради чего пришел, а находиться в одном помещении с Куросэ мне было слишком неловко.

И вот на выходных надо мной осталась всего одна цифра. Я всю неделю не мог заставить себя ничем заняться и круглыми сутками витал в облаках.

Когда я впервые за долгое время нормально поглядел в зеркало, то поразился, насколько худо я выгляжу. Щеки впали, под глазами чернели круги. Я себя еле узнал. В последние дни аппетит пропал, и поужинать я себя заставил, только когда мама уже пригрозила отвезти меня в больницу.

Мама, наверное, думала, что я бросил школу из-за издевательств в классе. Скорее всего, очень переживала, но ждала, когда я наконец первым решусь ей открыться. Она у меня всегда была внимательная и терпеливая, и я ей за это очень благодарен – столько раз меня выручала ее забота. И все же в первую очередь я хотел не поблагодарить ее, а попросить прощения. Прости сына за то, что так рано умирает…