Книга Смерть заберет нас в один день, страница 68 – Ао Морита

Я понял, что время вышло.

Синигами предсказал ее смерть, и она умирает. Пока я мялся с ноги на ногу, боги закончили нашу историю за нас.

— Асами…

Я осторожно пробрался к ней, мучительно зажмурившейся на полу, и, не придумав ничего лучше, крепко схватил ее за руку.

Ладонь, которую мне прежде не доводилось подержать, оказалась такой теплой на ощупь.

Вот и я тоже скоро умру.

— Скорая уже едет! – крикнул кто-то еще, а к нам бросилась знакомая сотрудница океанариума.

Она звала Асами, но та, боюсь, уже ее не слышала.

Рука девушки обмякла.

«Прощай. Я скоро последую за тобой», – мысленно простился я и отпустил ее.

Медленно поднялся на ноги и побрел к выходу, по пути проводя пальцами по аквариумному стеклу. Я знал, что веду себя как распоследний трус. Но не хотел видеть, как мучается в последние секунды жизни Асами.

Дождь зарядил еще сильнее, еще холоднее, чем утром. Мне не хватило сил возвращаться в гардероб за зонтом, и я уныло побрел по улице прямо так. Чуда не случилось. Предсказание Мрачного Жнеца сбывается, и мы умрем. Я не сумел изменить судьбу. И все же я ни о чем не жалел. Пусть я не рассказал Асами, что люблю ее, зато хотя бы поблагодарил. Сделал все, что мог.

Жизнь на мою долю выпала короткая, но последняя пара месяцев, которую я провел с Асами и Рюдзи, переливалась яркими самоцветами, которые стоили всего остального срока. И – надо же! Я, гинофоб, впервые влюбился…

Если права окажется Асами и где-то существуют небеса, то мы с ней прощаемся ненадолго. Поэтому я не боялся умереть. Напротив: я жаждал смерти, чтобы поскорее увидеться снова. Ведь тогда я легко ее нагоню.

Правую руку я сжал в кулак, чтобы тепло любимой ладони не покинуло ее, и шел вперед, рыдая. Лицо было мокрым не то от дождя, не то от слез, не то от соплей, и видел я всего на пару метров перед собой.

Вдалеке выла сирена скорой. Видимо, это за Асами, но все равно ее уже не спасти. Я проклинал врачей за то, что они бессильны и только зря тратят время.

Но вот загудела машина, и я пришел в чувство. Оказывается, сам того не заметив, я вышел на пешеходный переход на красный свет. Взвизгнули тормоза, пролетели белые светляки фар.

Но уже слишком поздно.

И черная груда металла, которая на меня неслась, и собственное тело, которое пыталось увернуться с ее пути, показались мне такими медленными. Я будто различал каждую каплю, что летела к земле.

«Сейчас я умру», – успел подумать я. Мне страшно не хотелось страдать, поэтому я молился, чтобы все прошло быстро и безболезненно.

Однако уже в следующий миг я вновь думал об Асами. Она не успела что-то договорить, и я бы хотел узнать что. Но, видимо, спрошу уже на небесах.

Я закрыл глаза, и уши заполнил визг тормозов.

— Хикару Сакимото, – представился он еле слышным голосом в первый день одиннадцатого класса, когда все знакомились друг с другом, и я подумала: «Ой!»

Я уже видела этого мальчика! Спящее в недрах памяти воспоминание воскресло, как будто хмурое небо расчистилось.

Закончив представляться, он сел обратно за парту, не выказывая ни малейшего интереса к остальным ребятам, подпер щеку рукой и уставился в окно.

Я уверена, это он. Тот самый мальчик, которого я когда-то постоянно видела в океанариуме. Он всегда приходил туда один.