Книга Смерть заберет нас в один день, страница 63 – Ао Морита

Учительница воскликнула:

— Стой!

Но я уже бежал по коридору и мысленно кричал: «Получилось! Получилось!» Наша учительница английского манерами здорово напоминала мне мать, и я всегда ее побаивался.

Кажется, я впервые в жизни собрал столько смелости в кулак. Я хвалил себя за то, что не отступил, и бежал, бежал, обливаясь потом. Дождь в сравнении с утром ослаб, но я все равно пошел к остановке под зонтом. Вскоре и автобус подъехал. Заняв местечко, я написал: «Занятия еще не кончились, но я выезжаю».

Классный руководитель нам сказал, что она пропускает уроки по состоянию здоровья, а Сэкикава – что из-за семейной поездки и с сегодняшнего дня она готова выйти на занятия.

Однако к четвертому уроку она так и не пришла, и мне оставалось только спросить у нее лично, в чем же дело. Почему если их семья и впрямь куда-то поехала, то именно сейчас, а не, скажем, на выходных. Меня многое смущало в этой истории, но главное – я успею увидеться с ней, прежде чем мы умрем.

Когда я вспоминал, что надо открыть ей свои чувства, меня прошибал пот. Чем ближе автобус подъезжал к океанариуму, тем бешенее колотилось сердце.

Я вышел на остановке ровно в час. Асами пока так и не ответила, и я решил, что подожду ее в залах. Мой годовой абонемент только что закончился, но оформлять новый я не видел смысла, так что просто купил билет. Мог пройти по бесплатному, но решил, что сохраню его как талисман.

Перед долгожданной встречей я хотел немного успокоиться и посмотреть на медуз. Я не спеша прошел все залы, от и до. С каждым последующим аквариумом душа моя очищалась, и вскоре я почувствовал себя легко-легко. Рюдзи говорил, что хотел бы умереть на сцене, а я бы многое отдал, чтобы встретить последний миг в океанариуме.

А вот и мои любимые медузы.

Как и всегда, они бессмысленно висели в узких аквариумах. У медуз нет мозгов, они в прямом смысле ни о чем не думают, пока плавают себе среди морей. Наверное, их не мучат ни тревоги, ни страхи.

Прошел где-то час. Асами не писала, и я начал волноваться: она ведь не могла уже погибнуть? Я раз за разом проверял телефон, но она даже не прочитала сообщение.

По динамику объявили, что в дельфинарии начинается выступление, и я поплелся туда. Людей почти не было, но я все равно сел на самом дальнем ряду. Вскоре шоу началось, и дельфины зарезвились в бассейне. Мне живо вспомнилось, как мы ассистировали и как Асами играла с животными. Как вовсю летели брызги, как мы с ней промокли с ног до головы. Я заулыбался, но одновременно на глаза выступили слезы.

В конце представления вдруг звякнул уведомлением телефон. Я тут же его вытащил и увидел, что это пишет Асами: «Прости, только сейчас заметила! Я уже приехала, выходи к колесу обозрения!»

Выступление еще не закончилось, но я тут же вскочил с места. Не медля ни секунды, бросился через пустые залы к выходу, не задерживаясь взглядом ни на одном аквариуме.

Небо снаружи все так же затягивали тучи, но дождь прекратился. Я несся к колесу обозрения, что высилось прямо возле океанариума. Возле входа на него и ждала Асами, одетая в обычную, а не школьную одежду, поверх которой накинула оранжевое пальто. Она, видимо, бежала, потому что дышала тяжело и казалась страшно бледной – видимо, все-таки правду сказал учитель про ее нездоровье.