Книга Со смертью нас разделяют слезы, страница 8 – Ао Морита

— Может быть, – не стал возражать я. – В общем, я ищу такую книгу, которая тронула бы меня до слез. Если есть что на примете, посоветуй. Необязательно именно книгу: можно и кино, и сериал, и аниме.

Едва прозвучала моя просьба, как раздался звонок, возвещающий конец внеклассной деятельности. Хосино поднялась с места со словами:

— Хорошо, я подумаю.

Подхватила дочитанную книгу и отнесла ее на стойку библиотекаря, видимо, собираясь взять ее домой. Она мгновенно заполнила все карточки и вскоре вернулась обратно.

— Ты же только что ее прочитала! И все равно берешь? – спросил я, пока Хосино укладывала томик в школьную сумку.

Сам я почти никогда ничего не перечитывал и не пересматривал. Какой интерес, если все равно знаешь, чем все закончится?

— Мне нравится. Я из тех, кто зачитывается одними и теми же книжками.

— Мм, – промычал я, тоже поднимаясь с места. Да, бывают и такие.

Мы вместе вышли из библиотеки и направились к выходу из школы. Я чувствовал себя как на иголках: отвык ходить по коридору не один.

— Сэяма-кун! Если тебе правда хочется поплакать, то вступай в наш кружок, – вдруг предложила Хосино, когда я чуть ее обогнал.

Я обернулся:

— Это в какой?

— Киноклуб! Поначалу мы назывались «Кружок растроганных до слез», но к нам никто не шел, и мы сменили название.

— И чем вы занимаетесь?

— Смотрим всякое трогательное кино, книжки читаем, а потом делимся впечатлениями. У нас нет четкого расписания, и за дисциплиной мы строго не следим. Так что если хочешь – вступай… Ну как? – спросила Хосино с сияющими глазами.

Я даже не слышал про такой кружок. Судя по всему, место как раз по мне.

— Сколько вас, получается?

— Двое, я и еще одна девочка из двенадцатого. Изначально нас было четверо, но двое ушли, так что мы как раз искали новых людей. Даже жалко, что больше никто не хочет просто смотреть кино после уроков.

Удивительно, какой маленький кружок. Однако я старался избегать лишних знакомств, поэтому так даже лучше.

— Хорошо. Вступлю.

— А? Да ладно, серьезно?

— Угу.

Хосино вся просияла. Все-то у нее эмоции через край… Девушка порылась в сумке, вытащила оттуда какую-то папку и протянула мне листок. Оказалось, что это шаблон заявления на вступление.

— Заполнишь до завтра? Только смотри, вот тут надо согласие родителей. Пусть кто-нибудь поставит печать^[4], ладно?

Она просила очень любезно, но меня поразила ее подготовка. Неужели и слезы в библиотеке – часть кампании по поиску новеньких в кружок? А я повелся и согласился вступить… Я постарался убедить себя, что излишне драматизирую, забрал листок и спрятал в рюкзак.

— До завтра! Только, чур, не передумывать!

Перед школьными воротами мы обменялись контактами, Хосино вскочила на велосипед, помахала мне рукой на прощание, и мы разошлись. Я добирался до школы поездом, так что направился к ближайшей станции. Почему-то меня несказанно обрадовало, что я наконец хоть с кем-то в школе поговорил.

Всю дорогу я думал о том, что общаться с одноклассницей оказалось совсем не так плохо, как я себе представлял.

⁂

Тем же вечером, когда отец вернулся с работы, я протянул ему заполненный бланк заявления. В нем указывалось: «Кэй Сэяма, 11 „Б“, желает вступить в киноклуб». А в качестве причины я написал: «Потому что интересно».

Отец, усевшись на диване в гостиной, мрачно просмотрел все графы. Я мысленно поблагодарил девушек за то, что решили сменить название: в «Кружок растроганных до слез» отец бы меня никогда в жизни не пустил.