Книга Не суди по оперению, страница 62 – Зои Брисби

Алекс слушал ее, замерев.

Старой даме удалось поколебать его уверенность. Ему очень понравилась мысль про шероховатости. И правда, что он не был безупречно гладким, куда там.

Максин продолжала с удовольствием поглощать свой обед. Видя, что Алекс все еще витает в своих мыслях, она сказала:

— Если ты не будешь больше картошку, отдай ее мне.

Алекс очнулся.

— Ради бога.

Он разом проглотил четыре дольки картошки, и, из чистого озорства, обмакнул еще три в соусе. Максин не обратила внимания на эту игру.

— Ты уже обращался в матримониальные агентства?

— Вы хотите сказать, на сайты знакомств в Интернете?

— В наше время для этого были танцы. Теперь знакомятся посредством компьютеров, что лишено всякого смысла. Что поделать, надо жить в ногу со временем. Коли нужно пройти через виртуальное, чтобы получить реальное, так и быть. Короче, ты уже регистрировался на этих сайтах?

— Нет, конечно! – возмутился Алекс. – А вы?

Максин посмотрела на него озадаченно.

— Разумеется, нет. Я-то уже была замужем. Ты слушаешь меня, или я тут распинаюсь впустую?

— Вы столько говорите, что я, видимо, упустил кое-какую важную информацию, – парировал Алекс с иронией.

Максин восприняла эту озорную шпильку как добрый знак, как сигнал выздоровления. Ее метод лечения начинал действовать.

— Но почему ты не попробовал зайти на сайты знакомств?

— Чтобы найти там полоумную невротичку? Или зануду, страдающую боязнью пространства? Или психопатку, выискивающую свои жертвы в Интернете? Нет уж, спасибо!

— Там могут встретиться и хорошие люди, я думаю. Страдающие от одиночества души, которые хотят встретить кого-то, чтобы завязать отношения. Нормальные люди вроде тебя.

— Мое психическое здоровье далеко не образцовое. У меня депрессия, напоминаю.

Да, до фазы пять было еще далеко.

Официантка пришла забрать грязную посуду. Максин не оставила на тарелке ни крошки. Она бы и вылизала ее, не останови ее вовремя Алекс. Не уцелел ни малейший листик салата, добавленный для украшения. Максин воспользовалась тем, что при появлении официантки Алекс опять опустил голову, и провела пальцем по оставшемуся на краях баночки соусу.

— Желаете десерт? – спросила официантка, почти что вырывая баночку из рук Максин.

— Непременно!

Девушка принесла меню и испарилась.

— Можно подумать, вы сто лет не ели, – сказал Алекс.

— Так и есть, примерно.

— А вас кормят в вашем доме престарелых? Надеюсь, не только по вторникам спагетти под соусом болоньезе? А то я смотрел репортаж Бернара де ла Вильярдьера об этих ужасных интернатах, где стариками никто не занимается, а обслуживающий персонал живет себе припеваючи.

— Нет, у нас все не так ужасно, но «когда ничего нельзя сделать без разрешения, это начало конца».

— «Гекльберри Финн», Марк Твен.

Максин взглянула на него в изумлении. Алексу было приятно уловить в ее взгляде гордость за него. Гордость, которой он никогда не видел в глазах родителей.

— Ну да, я все же не безнадежный тупица. Я умею читать, а иногда, когда я в хорошей форме, даже могу считать.

Алекс состроил рожу, изображая полного дебила. Дебила, который смешит старую даму.

Он продолжал гримасничать, как вдруг встретился глазами с официанткой. Он весь сжался. Наверное, он ей показался жутко глупым. В кои то веки он шутил, валял дурака, расслабился, и надо же было, чтобы девушка его увидела в этот момент! На глазах Максин он превратился в соляной столп. Она проследила за его взглядом и увидела, что официантка смотрит в их сторону. Только не это! Только бы он не почувствовал себя униженным! Максин молилась про себя, чтобы девушка не стала смеяться над ним. Его психика этого не выдержит. И Максин, и Алекс, оба смотрели на официантку, которая не отводила взгляда от молодого человека. Губы ее скривились влево, а затем расплылись в веселой улыбке.