Книга Не суди по оперению, страница 133 – Зои Брисби

Пахло больницей. Алекс вдруг все вспомнил, и его одолел стыд. Он же потерял сознание. Больна была Максин, а в обморок хлопнулся он. Его мама сказала бы, что он выпендрился.

Кто-то захрапел в противоположном углу комнаты. Может, Максин? Этого никак не узнать.

Что она сейчас думает? Наверняка, что он бросил ее. Он уже ни в чем не был уверен. У Максин нет Альцгеймера, и эвтаназия ей теперь не нужна. Он должен бы испытывать облегчение, но отчего ему так грустно? Потому что их путешествие закончилось? Потому что он больше не нужен Максин? Глупо было бы думать, что эта их эскапада будет длиться вечно. Она вернется в дом престарелых смотреть вместе с Марти «Вопросы для чемпиона» под унизительным присмотром директрисы Дюрефе. Леони заживет как раньше. Мать с дочерью будут видеться время от времени, или регулярно, или часто. А он?

А он отправится в тюрьму. Полицейские, наверное, ждут его под дверью палаты с тайзером^[63] в руках, чтобы наконец упрятать за решетку похитителя старых дам. Максин, конечно, станет его защищать, но стариков никто не слушает, теперь-то он это знает. Никто не поверит, что именно она втянула его в эту авантюру, именно она справилась с грабителем на заправке. Они подумают, что она страдает стокгольмским синдромом и испытывает симпатию к преступнику.

Дверь палаты открылась, и яркая полоса искусственного света ослепила Алекса. Он мог различить лишь темный силуэт, который старался ступать неслышно.

Тень неумолимо двигалась к нему, вызывая в памяти его детские кошмары, когда он забивался в угол кровати, закрываясь с головой одеялом и горько жалея, что у него нет старшего брата, чтобы его защитить. Он вздумал бежать, но не смог пошевелиться. Посмотрел на руку и увидел, что в ней катетер.

— Как вы себя чувствуете?

Он узнал голос врача прежде, чем разглядел его лицо. Выглядел он все так же устало. Видимо, это был его обычный вид. С определенного момента переутомление стало его привычным состоянием.

— Что теперь будет?

Доктор сел на край постели Алекса. Такое поведение удивило молодого человека, но, вероятно, с преступниками можно было себя вести более непринужденно. А может быть, так действовала ночная обстановка? Или же просто недосып? Однако эта фамильярность не претила Алексу. Он почувствовал, что от врача исходит некоторая благожелательность. Если кто-то должен отвести его в участок, то Алекс предпочел бы, чтобы это сделал он.

— С вами и с Максин, мягко говоря, не соскучишься. У вас случился небольшой психогенный обморок.

Алекс не отреагировал на «небольшой». У врачей все было небольшим: небольшая простуда, небольшая ангина, небольшая депрессия, небольшой припадок… Врач продолжал:

— Чтобы удостовериться, что все в порядке, мы сделали кое-какие анализы…

«Небольшие» анализы.

— … которые показали высокое содержание глюкозы в крови. Вы, наверное, ели накануне много жирного и сладкого. А кроме того, у вас резко упало давление, что и вызвало обморок.

По правде говоря, Алексу было наплевать на результаты анализов. Его интересовало лишь, что его ждет. В тюрьме у него будет куча времени подлечить начинающийся диабет, спровоцированный передозом чуррос, сладкой ваты и всяких шоколадных батончиков.

— А полиция? Меня ждут?

Врач глубоко вздохнул.