Книга Не суди по оперению, страница 118 – Зои Брисби

— Он абсолютно сумасшедший, – констатировала ясновидящая, обращаясь к Максин.

Максин лишь пожала плечами.

— Скорее – лицо заинтересованное.

И она повернулась к Алексу.

— Я и не знала, что ты так близко к сердцу принимаешь заботу о животных. Это очень хорошо. Люди, которые не любят животных, не могут любить людей. Напомни мне рассказать тебе, как я однажды проникла ночью в одну лабораторию, чтобы освободить бедных зверюшек, служивших подопытными кроликами.

Максин переключила внимание на мадам Плутон.

— Вы меня разочаровали. Я держала вас за ответственную ясновидящую. Разве в моральном кодексе медиумов нет пункта, запрещающего причинять мучения животным?

— У медиумов нет морального кодекса.

Максин была озадачена таким ответом.

Ведунья поняла, что она влипла. Едва они вошли, как она почувствовала, что с ними будет непросто. Парень неисправимый скептик, а старушка, хоть и более вменяемая, но с большими странностями.

Мадам Плутон постаралась пронзить их взглядом. Не тут-то было. Они словно стали непроницаемыми. Устав от попыток повлиять на них, она откинулась на спинку стула.

— Я и не собиралась резать Реми.

— Реми?

Мадам Плутон указала пальцем на цыпленка, который, уже давно пытаясь выскользнуть, рванулся к краю стола.

— Это мой волшебный помощник. Я гадаю на перьях. Читаю по ним будущее.

На Максин это, видимо, произвело впечатление.

Воспрянув духом, ведунья пояснила:

— Редко кто этим владеет. Хотите посмотреть, как это делается?

— Очень! Почту за честь.

И Максин толкнула локтем Алекса:

— Как нам повезло! Не каждый день встретишь гадающую на перьях.

Мадам Плутон ловким движение ухватила цыпленка, готового соскочить со стола. Она осторожно, но твердо потянула за одно перо и вытащила его. Птица покорилась судьбе и лишь слегка пискнула. Однако затем ведунья снова схватила нож, и Алекс засомневался, не была ли вся эта история с гаданием на перьях выдумана, чтобы все же прикончить беднягу. Но мадам Плутон отпустила наконец цыпленка и принялась кромсать на мелкие кусочки перо. Она так рьяно предавалась своему искусству, что у нее над верхней губой проступили капельки пота.

— Я вижу две дороги.

Алекс не мог удержаться, чтобы не прошептать Максин:

— Я же говорил, что навигатор полезнее.

Ни ведунья, ни старая дама не обратили на его слова никакого внимания.

— Я вижу две дороги. Ту, которая вам предназначена, и ту, по которой вы идете. Противиться истинному порядку вещей всегда чревато…

— Ваша точка зрения слишком банальна для медиума, – оборвала ее Максин.

— Вы на перепутье. И решение, которое вы должны принять, будет иметь очень важные последствия. Вы проделали длинный путь, но еще не завершили его.

Ведунья повернулась к Алексу и пристально посмотрела на него своими черными глазами без зрачков.

— Вы тоже.

— Я?

Он тут же разозлился на себя за то, что был так наивен.

— Вы раскрываетесь, как цветок, пробивающийся сквозь асфальт, преодолевая трудности. Вы знаете, чем хотите заниматься в жизни?

— Не вполне. Нет.

Никаких определенных планов у него не было. Он учился там, куда его отправили учиться. На юриста. Выучивал наизусть все, что требовалось, особо не вникая. Юриспруденция была хороша тем, что это наука ясная, четкая и точная. Ты либо имеешь право, либо не имеешь. Но тут было и свое неудобство. Отсутствовала свобода, возможность мыслить иначе. Проще говоря, юриспруденция не оставляла места фантазии. Раньше подобная перспектива не представляла для него проблемы, но теперь он смотрел на вещи иначе.