Книга Никогда, никогда, страница 39 – Таррин Фишер, Колин Гувер

Я беру ее книги одну за другой и прочитываю первую страницу каждой из них. Мне хочется узнать, что она собой представляет – что я собой представляю. Дойдя до конца стопки, я нахожу там большую тетрадь, переплетенную в морщинистую красную кожу. Первой мне приходит в голову мысль, что я нашла свой дневник. Мои руки дрожат, когда я открываю страницы.

Нет, это не дневник. Это памятный альбом. Для писем от Сайласа.

Я понимаю это, потому что каждое письмо подписано буквой S, имеющей такую заостренную форму, что она почти похожа на удар молнии. И я понимаю, что мне нравится его почерк, незатейливый и четкий. К каждому письму скрепкой прикреплена фотография – видимо, сделанная им самим. Я читаю одно письмо за другим, вчитываясь в слова. Это любовные письма. Сайлас влюблен.

Это прекрасно.

Ему нравится представлять себе нашу с ним совместную жизнь. В одном письме, написанном на задней части пакета от оберточной бумаги, он подробно описывает, как мы будем проводить Рождество, когда у нас будет наш собственный дом: как мы будем сидеть под елкой и пить сдобренный пряностями сидр, как мы будем есть тесто для печений сырым до того, как испечем печенья. Он пишет, что хочет заняться со мной любовью без электрического освещения, чтобы комнату освещали только свечи и он мог видеть, как мое тело сияет при их свете. На прикрепленной к письму фотографии изображена крошечная рождественская елка, похоже, находящаяся в его спальне. Должно быть, мы поставили и украсили ее вместе.

Я нахожу письмо, написанное на обороте чека, в котором он подробно описывает, что он чувствует, находясь внутри меня. Мое лицо горит, когда я читаю это послание снова и снова, упиваясь его страстью. На фотографии, прикрепленной к этому письму, запечатлено мое обнаженное плечо.

Его фотографии производят на меня сильное впечатление – как и его слова. У меня захватывает от них дух, и я не знаю, любит ли его та часть меня, которую я не помню. Сама я испытываю только любопытство по отношению к этому темноволосому парню, глядящему на меня так серьезно.

Я откладываю письмо в сторону, чувствуя себя так, будто я подглядываю за чужой жизнью, и закрываю альбом. Он принадлежал Чарли. А я – это не она. Я засыпаю в окружении слов Сайласа, писем и предложений, которые вертятся в моей голове, пока…

Какая-то девушка падает передо мной на колени.

– Выслушай меня, – шепчет она. – У нас мало времени.

Но я не слушаю ее. Я отталкиваю ее, и она исчезает. Я стою под открытым небом. В старом металлическом мусорном баке горит огонь. Я тру ладони одну о другую, чтобы согреться. Откуда-то сзади доносятся звуки саксофона, затем они вдруг превращаются в истошный крик. И я пускаюсь бежать. Я бегу сквозь огонь, который только что горел в мусорном баке, но теперь он везде, его языки лижут здания, стоящие по краям улицы. Я бегу, задыхаясь от дыма, пока не вижу магазин с розовым фасадом, свободный от дыма и огня, хотя вокруг него все пылает. Это лавка древностей. Я открываю ее дверь, не раздумывая, потому что это единственное место, где нету пламени. Там меня ожидает Сайлас. Он ведет меня мимо костей, книг и бутылей и заводит в подсобку. Здесь, на троне, сделанном из разбитых зеркал, восседает женщина, она смотрит на меня с натянутой улыбкой. Осколки зеркал отражают свет и бросают на стены пляшущие блики. Я поворачиваюсь к Сайласу, чтобы спросить его, где мы находимся, но его нет.

– Скорее!