Книга Все закончится на нас, страница 150 – Колин Гувер

Я снова кивнула, огляделась и ткнула большим пальцем себе за плечо.

— Ну что ж… Думаю, я…

Атлас сделал шаг вперед, притянул меня к себе и крепко прижал к своей груди. Я тут же закрыла глаза. Его рука легла мне на затылок, и он не давал мне пошевелиться, пока мы стояли неподвижно посреди суматошной улицы, сигналов машин, торопливо проходящих мимо нас людей. Он нежно поцеловал меня в волосы, и мир вокруг исчез.

— Лили, – негромко сказал Атлас, – я чувствую, что теперь моя жизнь достаточно хороша для тебя. Так что если ты готова…

Я вцепилась руками в его куртку и по-прежнему крепко прижималась лицом к его груди. Мне вдруг показалось, что мне снова пятнадцать лет. Мои лицо и шея вспыхнули от его слов.

Но мне было не пятнадцать.

Я была взрослой женщиной с обязанностями и ребенком. Я не могла позволить моим подростковым чувствам взять верх. Во всяком случае, не проверив сначала кое-что.

Я отстранилась и подняла на него глаза.

— Ты жертвуешь на благотворительность?

Атлас смущенно рассмеялся:

— В несколько фондов. А что?

— Ты хочешь детей?

Он кивнул:

— Разумеется.

— Как ты думаешь, тебе когда-нибудь захочется уехать из Бостона?

Атлас покачал головой:

— Нет, никогда. Все лучшее здесь, помнишь?

Его ответы дали мне ту уверенность, в которой я нуждалась. Я улыбнулась ему.

— О’кей. Я готова.

Атлас крепко прижал меня к себе, и я рассмеялась. С того дня, когда он вошел в мою жизнь, столько всего случилось, что я никогда не ожидала такого итога. Я надеялась на это, но до этой минуты я не была уверена, что это когда-нибудь произойдет.

Я закрыла глаза, когда почувствовала его губы на моей татуировке. Он нежно поцеловал это место, и у меня было такое чувство, как будто это был наш первый поцелуй много лет тому назад. Он приблизил губы к моему уху и прошептал:

— Теперь ты можешь перестать плыть, Лили. Мы наконец достигли берега.

Эту часть рекомендуется читать после прочтения книги, так как в ней есть спойлеры.

* * *

Я помню детство с двух с половиной лет. В моей спальне не было двери, и дверной проем прикрывала простыня, прибитая гвоздями к верхней перекладине. Я помню, что мой отец закричал, поэтому я выглянула из-за простыни и увидела, как он взял наш телевизор и швырнул его в мою мать, сбив ее с ног.

Она развелась с ним еще до того, как мне исполнилось три. Все остальные воспоминания о моем отце только хорошие. Он никогда не кричал на меня или мою сестру, несмотря на то, что он много раз выходил из себя по отношению к моей матери.

Я знала, что отец бил мать, но она никогда об этом не говорила. Обсуждение этой темы означало бы, что она плохо говорит об отце, а этого она никогда не делала. Ей хотелось, чтобы мои отношения с ним были свободны от того напряжения, которое существовало между ними. Вот почему я питаю огромное уважение к родителям, которые не вмешивают детей в свои отношения.

Однажды я спросила отца о жестоком отношении к матери. Он очень откровенно рассказал обо всем. Пока отец был женат на моей матери, он был алкоголиком, и он первым признал, что плохо обращался с ней. Он даже рассказал мне, что ему пришлось заменить суставы на двух пальцах, потому что он ударил ее в голову с такой силой, что они сломались.

Всю свою жизнь отец сожалел о том, как он обращался с моей матерью. Это была его самая страшная ошибка, и он сказал, что состарится и умрет, все равно безумно любя ее.