Книга Все закончится на нас, страница 136 – Колин Гувер

Я избавила ее от большинства подробностей наших с Райлом отношений, но мне пришлось ей рассказать о наиболее важных моментах. Что он бил меня не один раз, а я не знала, что делать. Что мне страшно растить этого ребенка в одиночку. Как я боюсь, что приняла неверное решение. Как я боюсь, что была слишком слабой и что мне следовало бы добиться его ареста. Как я боюсь, что была слишком чувствительной, и не знаю, не слишком ли бурно я отреагировала. По сути, я рассказала ей все то, что до конца не могла принять сама.

Мама взяла в кухне несколько салфеток из ткани и вернулась обратно к столу. Когда наши глаза окончательно высохли, она начала комкать свою салфетку в руках, скручивая ее жгутом и не сводя с нее глаз.

— Ты хочешь принять его обратно? – спросила мама.

Я не сказала «да». Но и «нет» я тоже не сказала.

Это был первый раз с начала этой истории, когда я была абсолютно честной. Честной с матерью и с самой собой. Возможно, потому, что она единственная из всех моих знакомых, кто прошел через это. Только она могла понять глубину того смятения, которое я испытывала.

Я покачала головой и одновременно пожала плечами.

— Я чувствую, что никогда не смогу снова доверять ему. Но при этом я оплакиваю то, что у меня было с Райлом. Нам было так хорошо вместе, мама. Я провела с ним лучшие моменты моей жизни. И временами я чувствую, что я, возможно, не хочу отказываться от этого.

Я вытерла салфеткой слезы.

— Иногда… когда я по-настоящему скучаю без него… я говорю себе, что, возможно, все было не так плохо. Возможно, я могла бы смириться с ним в его худших проявлениях, чтобы он был рядом в его лучших проявлениях.

Мама накрыла мою руку своей и начала поглаживать ее большим пальцем.

— Я знаю, о чем ты говоришь, Лили. Но меньше всего на свете тебе захочется сломать себя. Пожалуйста, не позволяй этому случиться.

Я понятия не имела, что она хотела этим сказать. Мама увидела недоумение на моем лице, поэтому она сжала мой локоть и объяснила свои слова:

— У каждого из нас есть предел. То, с чем мы готовы мириться, пока не сломаемся. Когда я вышла замуж за твоего отца, я точно знала, где мой предел. Но мало-помалу… С каждым инцидентом… Мой предел отодвигался чуть дальше. И еще чуть дальше. Когда твой отец ударил меня в первый раз, он сразу начал просить прощения. Он поклялся, что это никогда больше не повторится. Когда он ударил меня во второй раз, он сожалел об этом еще больше. Когда это случилось в третий раз, это был уже не один удар. Это было избиение. И каждый раз я принимала его обратно. В четвертый раз это была только пощечина. Когда это случилось, я почувствовала облегчение. Помню, как я подумала: «По крайней мере, в этот раз он меня не избил. Это было не так страшно».

Она промокнула салфеткой глаза и продолжала:

— Каждый инцидент отодвигает твой предел. Каждый раз, когда ты решаешь остаться, в следующий раз тебе все труднее уйти. В конце концов ты уже не видишь свой предел, потому что начинаешь думать: «Я продержалась уже пять лет, может быть, еще пять?»

Мама схватила мои руки и держала их, пока я плакала.

— Не будь такой, как я, Лили. Я знаю, ты веришь, что он любит тебя, да и я уверена в этом. Но он любит тебя неправильно. Он не любит тебя так, как ты заслуживаешь, чтобы тебя любили. Если бы Райл по-настоящему любил тебя, он бы не позволил тебе принять его обратно. Он бы сам принял решение уйти от тебя, чтобы он сам был уверен, что никогда больше не причинит тебе боли. Такой любви заслуживает женщина, Лили.