Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 44 – Мэй Юйчжэ

От усталости он рухнул обратно на кан и засмеялся – сквозь боль, кашель, задыхаясь. Потрепанные белые одежды заалели от крови. Он походил на призрака, искупавшегося в крови.

— А ты храбрая.

Его пронзительный взгляд снова встретился с моим – он смотрел на меня с презрением, точно хищник, не способный достать до добычи.

— Благодарю! – Я спокойно смотрела в ответ.

Губы его растянулись в презрительной улыбке.

— Человек создал нож не просто так – рыбку нужно чем-то разделывать. Какими бы острыми ни были у человека зубы, рыбе не уйти от ножа. Почему бы тебе, рыбка моя, не подумать, как тебе было бы интереснее умереть? Может, сорвать с тебя одежду, подвесить на деревянный столб и наблюдать, как черная буря сдерет с тебя кожу? А может, вышвырнуть тебя глубокой ночью на съедение диким голодным волкам? И наблюдать, как хищники будут разрывать твою кожу, стараясь добраться до мяса… Кстати, когда волк поедает женщин, он предпочитает начинать с лица, пока не останется только скальп с волосами. Как же мне это нравится!

У меня перехватило дыхание, по спине пробежал холодок. Стиснув зубы, я снова взяла себя в руки, стараясь сохранить голос ровным и спокойным.

— Если хочешь убить меня, тогда сделай это на глазах моего мужа Юйчжан-вана. Пусть поглядит, как ты расправишься со мной.

Ухмылка тронула его губы, торжественный взгляд задержался на моих глазах.

— Думаешь, я боюсь его?

— Это же твой план – похитить меня и отвезти к северной границе. Разве нет?

Я не сводила глаз с его сердитого лица, с растекающихся по одежде пятен крови. Похоже, моя догадка оказалась верна – передо мной сидит заклятый враг Сяо Ци. Стоило ему услышать титул моего мужа, как его зубы заскрежетали от гнева.

Если бы он хотел, то давно убил бы меня, еще во время праздника в Хуэйчжоу у всех на глазах. Но нет – он похитил меня, связал, засунул в гроб и отвез куда-то на север. Я, наверное, точно где-то недалеко от пограничной заставы. Его целью была не я. Похоже, я стала его заложницей или приманкой, чтобы выманить Сяо Ци.

— А это значит, что я тебе нужна живой и что умирать мне пока нельзя.

Я неторопливо отошла к старому стулу, стряхнула с него пыль и изящно села. Он прищурился – и смотрел на меня глазами волка, оценивающего свою добычу, – от этого взгляда у меня руки похолодели.

— Верно, ты очень полезна. Но все зависит от того, как я захочу тобой воспользоваться.

Он злобно улыбнулся, снова оглядывая меня с ног до головы.

Я сжала кулаки – сердце пылало от злости.

— Твой муж вообразил себя героем. Что же он будет делать, когда узнает, что его ванфэй лишили целомудрия хэланьцы, которых он беспощадно истребил?.. – От его улыбки веяло холодом, а в глазах блуждали огоньки. – Как думаешь, что почувствует главнокомандующий Сяо?

Меня будто молнией ударило. Хэлань! Он из племени Хэлань ^[77]… Стертого с лица земли и преданного забвению руками Сяо Ци…

Более века назад племя Хэлань выросло из небольшого кочевого народа. Они смогли основать собственную страну, установили ее границы, выплачивали ежегодную дань правящей династии, а также успешно занимались торговлей. Многие из хэланьцев создавали семьи с жителями Центральной равнины и постепенно перенимали их традиции – их язык и правила этикета ничем не отличались от языка и этикета жителей Центральной равнины.