Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 109 – Мэй Юйчжэ

— Иди сюда! – Сяо Ци приобнял меня, без лишних слов пересадил в свое седло и закутал в свою накидку.

Я оглянулась на него и встретила нежный взгляд.

— Тебе здесь нравится?

— Нравится, – ответила я с улыбкой. – Я никогда не видела таких красивых мест и давно не была так счастлива.

Сяо Ци шире улыбнулся и прошептал мне на ухо:

— Когда война закончится, я заберу тебя и покажу все четыре стороны света, от безграничных берегов Дунхая и неприступного западного Шу до роскошных югов Юньнани. Покажу, как цветут абрикосы, как стелется туман под пеленой дождя… Ты увидишь необъятную красоту природы, изгибы рек и гор, увидишь то, что представить себе не могла.

Война… от нее никуда не спрятаться. Прижавшись к его груди, я тихо вздохнула. Всю ночь мы старались не говорить о неизбежном – о войне. Хотя бы на полдня мы попытались отложить все переживания, чтобы просто пожить для себя в радости.

Я закрыла глаза и улыбнулась.

— Хорошо. А после нашего путешествия мы найдем самое красивое место, построим там дом и разобьем самый красивый сад. Будем начинать работать с восходом солнца, а с его закатом – наслаждаться отдыхом…

Сяо Ци крепче прижал меня к себе и прошептал:

— Я построю для тебя самый красивый дом на свете. Там будем жить только ты и я. И больше никто тебя не потревожит.

Я посмотрела на небо. Какая прекрасная спокойная ночь. И сегодня в глазах моих не было слез. Его рука на моей талии чуть сжалась, а тонкие губы мягко коснулись моего уха. Горячее дыхание ласкало мою шею. Так приятно и мягко, будто я снова сделала глоток сладкого терпкого вина. Я мелко задрожала в его руках, и у меня не было сил сопротивляться. Невольно наклонив голову, я позволила его губам целовать мою шею.

— Обними меня.

Он говорил тихо и, как обычно, спокойно, вот только голос его теперь звучал холодно.

— Что бы ни случилось – не отпускай меня.

Я открыла глаза и напряглась – меня объял ужас. В бархате ночи я чувствовала, как от Сяо Ци исходил жгучий холод – словно он обнаженный клинок, готовый оборвать чью-то жизнь. Моцзяо, кажется, тоже что-то заметил – он замедлил шаг и настороженно поднял уши. Цзинъюнь, ступая за нами, беспокойно заржала.

Сяо Ци одной рукой сжимал меч, а второй крепче прижал меня к себе.

Моцзяо медленно шел вперед. Каждый удар копыт о землю заставлял сердце напряженно содрогаться. Я и не заметила, как над головой сгустились тучи и ветер принес с собой запах весеннего дождя.

Мы уже подошли к краю пастбищ, вдали виднелись невысокие холмы, мелькали слабые огоньки из пригородных домов. По дороге в ночи можно было еще разглядеть разбросанные повсюду стога сена. Но сердцу моему по-прежнему было неспокойно, и зловещее предчувствие становилось только сильнее. Пусть мы находились на беспредельной равнине, от взгляда Сяо Ци не укрылась ни одна птица. Чуть дальше, уже за пастбищем, рельеф изменился. Стога сена преградили обзор – будто в ночи нас на пути поджидало ужасное чудовище, готовое в любой миг броситься.

По небу прокатился раскат грома, ветер усилился, и собирался дождь.

Я обняла Сяо Ци за талию. Кончики пальцев коснулись золотой головы зверя, выгравированной на пряжке ремня уздечки. От холодка и твердости железа я почувствовала себя в безопасности. Вдруг Моцзяо остановился, опустил голову и настороженно фыркнул. Я затаила дыхание, Сяо Ци обнял меня крепче, незаметно подгоняя лошадь.