Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 104 – Мэй Юйчжэ

Он спокойно ждал моего ответа, но теперь я заметила в его глазах печаль.

— От канцлера есть письмо и для тебя.

Он развернулся и достал из неприметной шкатулки запечатанный конверт с гербом моей семьи. Это первое письмо от отца с тех пор, как я оказалась в Ниншо.

Он и раньше втайне обменивался письмами с Сяо Ци, но до этого момента писем для меня не было. Казалось, что он вмиг позабыл о своей замужней дочери. Возможно, он думал, что, узнав от Сяо Ци правду, я не смогу его простить.

Я взяла письмо и опустила взгляд – настроение мое отчего-то стало еще мрачнее.

Сяо Ци молча отошел к окну и встал у него, заложив руки за спину, ожидая, когда я открою письмо из дома. Я смотрела на его одинокую спину, крепко сжимая письмо от отца и невольно сминая бумагу.

— Поскольку мы теперь муж и жена… – Я тихо вздохнула. – Как бы далеко ни был родной дом, как бы далеко ни были реки и озера, я всегда буду с тобой.

Послеполуденный солнечный свет просачивался сквозь оконную решетку и падал на его плечи, отбрасывая на пол тень высокого генерала, отчего он казался еще более одиноким. Он стоял ко мне спиной, я не видела выражения его лица. Через мгновение, казавшееся вечностью, он прошептал:

— Хорошо.

Я взглянула на письмо.

— А-У, – вдруг позвал меня Сяо Ци.

— Да? – нежно ответила я и тут же вздрогнула от собственной реакции.

Вдруг Сяо Ци обернулся и посмотрел на меня с улыбкой на лице.

— Тебя зовут А-У.

Я никогда не видела такой яркой и теплой улыбки на его лице. Казалось, что из глаз его лучился свет самого солнца. Я ошеломленно смотрела на него.

— Откуда ты знаешь мое детское имя?

Только последнее слово сорвалось с моих губ, как я опустила взгляд на конверт, на котором рукой отца написано: «Лично для А-У». Я улыбнулась, подняла голову и встретилась с Сяо Ци взглядом. Мы улыбнулись друг другу. Я чувствовала легкий аромат туши на конверте и тепло весеннего солнца. Я будто на мгновение вернулась в былые времена, когда солнце заливало цветущие поля за окном.

Когда он так посмотрел на меня, я еще больше смутилась и опустила голову, чтобы, наконец, открыть письмо. Но вдруг Сяо Ци схватил меня за запястье и отобрал конверт. Приложив палец к моим губам, он сказал с улыбкой:

— Прочтешь, когда вернемся. Сначала сходи со мной кое-куда!

Я опешила. Он взял меня за руку и без каких-либо объяснений вывел во двор. Снаружи толпились слуги и генералы, но Сяо Ци было все равно: крепко сжимая мою руку, он вел меня за собой через крытую галерею – слуги испуганно отшатывались в стороны. Поначалу я смутилась, но теперь мне стало волнительно и любопытно – я следила за каждым его шагом, гадая, куда он меня ведет.

Его широкая ладонь накрывала мою целиком. Я тайком взглянула на его лицо, но он сразу это заметил…

— Пришли.

Он улыбнулся и указал на конюшни.

— Иди выбери лошадь!

— Выбрать лошадь?

Я вскинула брови, ошеломленно уставившись на него.

— Ты собираешься повести меня на войну?

Он рассмеялся.

— Откуда силы столько болтать? Говорю – выбери лошадь. И попроси слуг выдать тебе холщовый хуфу ^[118].

Кажется, я начала понимать, что он задумал.

— Ты хочешь, чтобы мы втайне отправились в путешествие?

Он пристально посмотрел на меня и сказал:

— Скажи об этом громче, и все в округе узнают, что ванфэй собралась в путешествие.