Книга Не с тобой. Дилогия, страница 33 – Gesiona

На кухне обнаружилась Александра. Она сидела за столом, увлеченно возясь в ноутбуке. Рядом исходила кофейным ароматом большая оранжевая кружка.

Алиса не удивилась — подруга всегда была ранней пташкой.

— Привет!

Та кивнула, не отрываясь от своего занятия. Алиса включила кофеварку, насыпала корма щенку и, обойдя стол, заглянула через плечо Александры. Весь экран занимала фотография смутно знакомого молодого мужчины. У мужчины были выразительные серо-голубые глаза и очень короткие темные волосы.

— Очередная будущая знаменитость? — поинтересовалась Алиса. — Какой красавчик! Твой клиент?

Саша медленно подняла взгляд на Алису.

— Ты что, правда, не узнаешь? — тихо спросила она.

Выражение лица у нее было такое, что Алиса перестала улыбаться и внимательнее вгляделась в лицо на экране. Тихо ахнув, она поднесла пальцы ко рту:

— Не может быть!

— Может, как видишь, — усмехнулась подруга.

— Откуда он взялся? — Алиса пододвинула стул и села.

Александра поставила локти на стол и положила подбородок на сцепленные кисти рук. Она была так спокойна, что от этого спокойствия Алисе почему-то стало не по себе.

— Это был мой последний рабочий день, представляешь? Моя последняя фотосессия. Вполне заурядная, для портфолио какого-то начинающего актера. И можно было зачехлять оборудование. Я даже фамилию клиента не знала — к чему? А оказалось, зря.

— Он… узнал тебя? — спросила Алиса.

Александра скривила губы в усмешке:

— Не сразу. Девять лет прошло. А у мужчин обычно короткая память.

Некоторое время они молчали, глядя на фото. Да, он очень изменился, повзрослел. Но теперь Алиса ясно видела за твердыми, почти идеальными чертами лица уверенного в себе мужчины того замкнутого и закомплексованного подростка, с которым когда-то, давным-давно, познакомила ее Сашка.

— Это оригинал. Тут даже ретушировать нечего, — грустно сказала Алекс. — Черт возьми, он совершенен.

…Десять лет назад безбашенного подростка Сашку Замятину настигла любовь. Не сносящее крышу скороспелое и кратковременное увлечение, а настоящее, искреннее и глубокое чувство. И горькое, как степная полынь.

Мальчик был старше ее на два года. Замкнутый, молчаливый, погруженный в себя интроверт, он был абсолютно непопулярен в школе. И если бы не стена надменного отчуждения, которую он возвел вокруг себя, его попросту затравили бы, почувствовав слабину. А так все ограничивалось лишь обидными прозвищами и мелкими пакостями, которые он попросту игнорировал. Александра, новичок в школе, долгое время никак не могла разобраться, откуда у него, белокожего и светлоглазого, презрительная кличка «нигер». Пока не увидела его родителей. Его отец был афроамериканцем, потомком нигерийских эмигрантов. В смешанном браке европейские гены матери оказались сильнее, сослужив ребенку не самую лучшую службу. Полукровка, он переживал острейший кризис самоидентификации, потеряв связь с обеими расами. В семнадцать лет он был чудовищно одинок.

Наверное, его стойкость в противостоянии со всем миром тоже сыграла свою роль. Заинтересованность Александры вскоре переросла в чувство близкое к восхищению. «Послушай, — сказал он как-то, поняв, что далее не замечать так настойчиво попадающуюся ему на глаза особу просто неприлично. — Я для тебя не самая лучшая компания, ты понимаешь? Я совсем не тот, кем выгляжу». «Так ведь я тоже, — беспечно пожала плечами Алекс. — Ты — белый негр, я — вообще русская, по-моему, мы — идеальная пара». Он рассмеялся, первый раз за все время их знакомства.