Книга Не с тобой. Дилогия, страница 136 – Gesiona

Поморщившись, Алиса покосилась на небо. Налившиеся свинцовой тяжестью, беременные снегом тучи низко нависали над стылыми, подернутыми сизой рябью волнами. Но снег отчего-то не шел. Коренной ирландец Марк ухмылялся ее ожиданиям.

— Снег был прошлой зимой. Следующий по расписанию — через десять лет, — выдавал он оптимистичный прогноз. — Пора бы уже и привыкнуть.

Не привыкалось. Хмурое небо, с которого постоянно что-то моросило или откровенно лилось, навевало уныние. И с этим унынием не могла справиться даже предпраздничная суета, охватившая преобразившийся в ожидании Рождества Дублин. Особенно предпраздничная суета. Яркая иллюминация на улицах, оживление и толкотня в магазинах, предвкушающе озабоченные лица — все это тянуло за собой цепочку живых и болезненных ассоциаций с прошлым Рождеством. Последним Рождеством из ее прежней счастливой жизни, которая закончилась душной августовской ночью почти пять месяцев назад.

Прошло уже столько времени, и, казалось бы, горечь и боль притупились, давая возможность если не жить, то хотя бы нормально дышать, но, как и прежде, достаточно было любой мелочи, и остановить неотвратимое соскальзывание в воспоминания было уже невозможно. А этих мелочей было так много. Начиная от каждой вещи в доме, которая волей или неволей несла на себе отпечаток личности хозяина, и заканчивая случайно выхваченным в толпе чужим лицом, и не похожим вовсе, но это становилось понятно только потом, когда спадала пелена, и остановившееся было сердце отчаянно пыталось поймать привычный ритм. Он никуда не делся из ее жизни, он по-прежнему присутствовал в ней, глядя на нее с обложек глянцевых журналов, с афиш шумно стартовавшего блокбастера «Полиция города ангелов» и билбордов, несущих рекламу бренда Ralph Lauren, лицом которой он неожиданно стал.

Чего греха таить, она и сама порой провоцировала этот возврат к прошлому. Злясь на себя, стесняясь собственной слабости, вбивала его имя в строку поисковика. Она и самой себе не смогла бы объяснить того болезненного, постыдного любопытства, с которым пролистывала страницы с новостями о нем. Большое, крайне сдержанное и безэмоциональное интервью в преддверии премьеры «За край Ойкумены», полное пространных рассуждений о роли личности в истории, о воплощенном образе великого полководца и о гениальности и деспотизме не менее великого Ричарда Моргана. Куча дублирующих друг друга заметок о прошедших кинофестивалях, на которых был представлен его артхаусный проект. Всякий мусор в виде подборок «5 фильмов про плохих парней» или «15 черных комедий на любой вкус». И никакой личной информации за последние несколько месяцев. Ни слухов, ни сплетен, ни скандалов. Столь обожаемый таблоидами, он просто взял и исчез с радаров желтой прессы.

Его имя всплыло в новостях из области медицины. Несколько строк, мелькнувших и затерявшихся среди более значимых событий: «Голливудский актер Нолан Хьюз принял участие в финансировании медицинских исследований Фонда терапии синдрома Ангельмана FAST». Короткое сообщение, дающее богатую пищу для размышлений.

…Начавшие сгущаться сумерки размыли очертания окружающего рельефа. Пригнувшись и переждав особо сильный порыв ветра, Алиса фирменным разбойничьим свистом подозвала собаку. Заляпанный по уши грязью Орион неохотно потрусил впереди, время от времени звонко взлаивая от избытка чувств. Алиса карабкалась вверх по тропинке, размышляя над тем, что завтра собаку вновь придется оставить у Риты, и вряд ли пса это обстоятельство обрадует. Пойди растолкуй ему, что это всего-то на один день, и послезавтра она сможет его забрать. Не поверит.